fbpx

Диалог с художницей

Она рисует петербургские крыши и небо, находя город прекрасным в любую погоду. Она слушает песни шведской исполнительницы Лизы Экдаль – и тогда в небесах появляется весёлая и легкомысленная верёвочная лестница, словно сброшенная сверху неведомой рукой и зовущая отважно ступить на неё, а вокруг порхают синие бабочки… Она любит колокольный звон на Пасху и пишет одухотворённые лица и руки людей, а её имя – Вера – символизирует то, что занимает очень важное место в её жизни. Мы беседуем с петербургской художницей Верой Рябковой – обо всём понемногу…

– Очень символично, что вы, художница, поселились на Парнасе! Этот исторический район на севере Санкт-Петербурга ранее был загородным, дачным и очень любимым людьми творческими… Там когда-то по приказу Екатерины II был возведен 60-метровый насыпной холм, названный Парнасом в честь мифологической горы в Греции. А на болотистой пустоши вырастили, обустроили и заселили дичью великолепный Шуваловский парк! Но сейчас по соседству с парком царит грандиозная, лично меня пугающая, однообразная многоэтажная застройка, эти дома-«человейники»… Как вы – натура творческая, восприимчивая –  ощущаете себя там?

– Да неплохо, в общем-то. Мне очень греет душу действующий там маленький, деревянный, очень уютный храм Младенцев Вифлеемских. Туда приходят очень симпатичные мне люди. На Пасхальной неделе, например, мы поднимались по очереди на колокольню звонить в колокола – и от этого у всех было настоящее ощущение Светлого праздника и искренней радости! А совсем рядом находится потрясающий Шуваловский парк, больше похожий на лес, который я очень люблю и где с огромным удовольствием гуляю в любое время года – пешком, на велосипеде, на лыжах! А весной я обязательно должна увидеть там первоцветы, ветренницу – и лишь тогда наступает ощущение, что пришла весна.

– Должна признаться вам, Вера, что я пока видела не так уж много ваших работ. Ощущение, что вы оберегаете своё творчество от многочисленных глаз… Это так?

– Пожалуй да, в каком-то смысле оберегаю… Например, я никогда и никому не показываю то, что ещё не закончила, более того – стараюсь об этом даже не рассказывать, ну разве что самым близким людям. Раньше такого не было. Думаю, это произошло после того, как несколько лет назад я попыталась полностью уйти в творчество из своей основной профессии, которая, надо сказать, меня неплохо кормила. Я радостно всем обьявила об этом, но… у меня в тот раз не получилось, я не справилась. Писала я в тот период много и с удовольствием, но вот продвигать, продавать свои работы  не сумела.

– А кто вы по профессии?

– Юрист

– Вера,  я от изумления просто не знаю, что и сказать!.. Юристы – они ведь другие совсем…

– Да, люди, которые не знают меня, как юриста, практически все так и реагируют! Конечно, когда я занимаюсь юридической практикой, всё меняется, я становлюсь  рациональной, более жёсткой… Юрист вообще очень жёсткая профессия. Художник должен позволить себе быть открытым, восприимчивым, даже ранимым – то есть по сути, очень уязвимым. А профессия юриста требует совершенно обратного. И в какой-то момент я даже ощутила, что она начинает деформировать меня саму. Для меня проблема в том, что невозможно себя так разделить и быть настолько разной, чтоб заниматься параллельно и тем и другим. Поэтому сейчас, спустя столько времени, я опять стою перед необходимостью выбора.

– Тогда припомните, как же вы изначально выбрали профессию юриста – самостоятельно или с подачи семьи, а может быть ещё как-то?

– Я с детства хотела быть художником, способности и желание к этому проявились достаточно рано, в 8 лет. Родители меня в этом поддерживали, особенно мама, которая вместе со мной и сама увлеклась изобразительным искусством, стала много читать о нём. Я занималась в студии при Дворце пионеров, а затем окончила художественную школу. Но когда пришло время выбирать ВУЗ, стало понятно, что придётся ехать в другой город, так как в моём родном Томске ВУЗов много, но не было ни одного художественного. На дворе тем временем стояли лихие 90-е… Многое было непонятно и порой даже страшно. В этих обстоятельствах отправиться куда-то учиться на «свободного художника» я не решилась, и выбрала более надёжную профессию, пойдя по стопам своей мамы. Ведь моя мама по профессии юрист, она любила то, чем занималась, и была в этом очень хороша! Хотя в душе, пожалуй, тоже творческий человек.

– Вы помните свою первую детскую работу?

– Не уверена, что это самая первая, но помню, как рисовала лису на снегу. И меня очень похвалили за то, как изобразила снег, не просто белым или голубым, а гораздо сложнее, несколькими довольно необычными цветами…

– А живописные петербургские крыши на нескольких ваших картинах – это вид из какого окна?

– Это дом в историческом центре Петербурга, в Апраксином переулке. Там на самом верхнем, шестом, этаже находилась мастерская, куда я приходила заниматься под руководством опытного художника. И вот такой вот вид из окна – много неба, простор, красивые старые крыши… Сейчас эта мастерская перебралась на Московский проспект, так что теперь езжу туда.

– Чем навеяна картина с ангелом в небе?

– Мы ехали на машине по Крыму и я увидела облако, очертаниями напомнившее мне ангела. И сразу возникло желание написать эту картину, но я долго не могла придумать, как придать образу ангела завершённость. А потом к нам в мастерскую пришла позировать девушка, модель, по имени Калерия – и я сразу поняла, что у моего облачного ангела должно быть её лицо. И тогда всё встало на свои места и обрело законченный вид.

– Что вам нравится рисовать больше всего?

– Больше всего люблю рисовать людей, портреты. Сюда же можно отнести серию «Руки», над которой сейчас работаю. На написание портретов меня вдохновляют лица девушек из нашего прихода храма Младенцев Вифлеемских, что на Парнасе – такие красивые и одухотворённые! Среди них есть, например, учительница младших классов – такая миниатюрная, задорная, открытая, прекрасно находит общий язык с детьми! Когда наша художник в мастерской задала нам тему «Белое. Красное. Чёрное», я поняла, что хочу написать эту молоденькую учительницу – в её чёрной водолазке и красном берете, с её светлым, сияющим лицом! И вот, кажется получилось.

– А не вдохновляет ли вас Шуваловский парк на написание пейзажей?

– Вообще я очень люблю природу, буквально напитываюсь ею, а время, проведённое на природе –  это для меня самый лучший отдых. Но вот с изображением природы для меня всё не так просто. Может быть, я пока что-то в себе не раскрыла – но у меня даже не возникает желания немедленно запечатлеть какой-то красивый вид, пейзаж. Мне хочется забыть о суете и просто тихо любоваться всем этим, отдыхать, набираться сил.

Ольга КУРСАКОВА

Санкт-Петербург – Москва

Читайте также:

Художнику «Чебурашки» и «38 попугаев» исполнилось 100 лет

Метка: художница