fbpx

К юбилею первого полёта человека в космос

Cегодня смотрим ОНЛАЙН-МАРАФОН с Байконура

Буквально через несколько часов, сегодня, 12 апреля в 12:00 по московскому времени стартует 8-часовой марафон «СМОТРИМ БАЙКОНУР». Нас ждет грандиозный праздник в честь полета, который изменил мир и воплотил в жизнь мечту человека о Космосе и встреча с легендарными космонавтами.

Марафон объединит Москву, Самару – космическую столицу России, и Байконур, где 60 лет назад начался отсчет покорения космоса человеком. Весь день в эфире – лучшие документальные фильмы и любимые песни о космосе и его покорителях, онлайн-экскурсия по «Музею истории космодрома Байконур», телемост из студии ГТРК «Самара», уникальные кадры и эксклюзивные материалы. 

В онлайн-студии появятся герои России – космонавты Сергей Волков, Александр Лазуткин, Михаил Корниенко и Андрей Борисенко, а также ученые, блогеры и музыканты. Нас ждут прямые включения с Байконура, где в эти минуты идут последние приготовления к беспрецедентному праздничному концерту с участием российских звезд первой величины. 

Онлайн-марафон пройдет на медиаплатформе «СМОТРИМ», в социальных сетях и на YouTube телеканала «Россия», откуда в 20:15 мы переключимся на главное событие – прямую трансляцию грандиозного концерта «Юбилей полёта человека в космос» с космодрома Байконур. 

Елена Булова

Юрий Норштейн: Человек может работать в режиссуре, только имея огромный опыт жизни

Сегодня в нашей стране празднуется день российской анимации. Мультфильмы любят все, но далеко не все представляют, какой это каторжный труд: режиссер-аниматор просиживает над листом бумаги или за компьютером с утра до поздней  ночи, и бесконечные часы сливаются в дни, месяцы, годы. О профессии аниматора размышляет режиссер фильмов «Лиса и заяц», «Цапля и журавль», «Ежик в тумане», «Сказка сказок» Юрий Норштейн.

– Юрий Борисович, многие молодые аниматоры уверены, что вам крупно повезло: вы работает бок о бок с супругой Франческой Ярбусовой, которая является художником ваших картин?

– В каком-то смысле нам действительно повезло: мы живем и работаем вместе. Но если бы вы попали на фильм с моей режиссурой, то поняли, через какой ад приходится проходить там художнику. Хотя, прежде чем происходит этот ад, происходит, конечно, сама жизнь. Но и режиссеру сложно работать с художником, а Франческа – Художник. Никогда в жизни я не смог бы сделать такой эскиз, какой она способна сотворить в лучшие мгновения творческого беспамятства. Вот, буквально полчаса назад я видел ее, казалось бы, просто неспособной мыслить, и вдруг передо мной – художник самого высокого накала! Хоть табличку вешай: высокое напряжение, опасно для жизни!

– На главном анимационном фестивале страны «Суздальфесте» вы традиционно проводите «разбор полетов» фильмов молодых режиссеров. Причем всегда набивается полный зал, приходят все – от начинающих до суперпрофессионалов. Какое впечатление складывается у вас от работ начинающих ребят?

– Огромное количество фильмов, которое я ежегодно отсматриваю на этом фестивале, снова и снова приводят меня к вопросу: почему автор делает то или другое кино, как он может защитить свой фильм? И часто ответа на этот вопрос для себя, честно говоря, не нахожу. С годами все больше убеждаюсь в том, что человек может работать в режиссуре, только имея огромный опыт жизни. Ну, или какое-то очень сильное переживание. Иначе мы скатываемся в формализм. То есть в ситуацию, когда начинаем любоваться тем, что сейчас делаем. Формализм – это такое опасное состояние, когда мы считаем, что вот сейчас поймали Бога за бороду. А такого ведь никогда не бывает. Вот об этом и надо помнить молодым режиссерам. И еще о том, что нам надо в жизни, как можно больше читать. Тогда незаметно чужой опыт станет твоим собственным. Даже если собственного пока маловато. 

Елена Булова

Фото из открытых источников.

Служанки

Так кто они такие, эти Служанки?

На театральную сцену возвращается легендарный спектакль «Служанки», который в 1988 году стал первым спектаклем «Сатирикона» после ухода его основателя Аркадия Райкина. В ближайшую пятницу, 9 апреля, зрители смогут увидеть “Служанок” в Театре Романа Виктюка.

Служанки

Чем нам интересен спектакль «Служанки»? Более тридцати лет, являясь визитной карточкой Романа Виктюка, постановка эта полностью перевернула сценические традиции 80-х и на долгие годы стала символом нового театрального направления в России и мире. Она и сегодня продолжают оставаться символом прорыва в современном театре, символом отмены любых табу, символом свершившейся театральной революции. Этот спектакль – своеобразная провокация, проверка публики на открытость новому и способность хотя бы на два часа подняться над бытом и заглянуть в неведомое.

Восстановлением спектакля занимался первый исполнитель роли Мадам Александр Зуев, совместно с которым в 2006 году Виктюк и создавал третью – существующую в настоящее время – редакцию знаменитой постановки.

Служанки

Переработанная Романом Виктюком фраза Жана Жене из книги «Богоматерь цветов»: «Я считаю, что в «Служанках» играть должны мужчины. Именно мужчины», – послужила отправной точкой для небытовой, метафизической, ритуализированной постановки, ставшей отдельным театральным брендом. Она вобрала в себя изысканные линии модерна, элементы восточного театра и восточных же ритуалов, пластику из Индии, Греции и Египта, европейскую музыку и … абсолютное торжество красоты.

У каком то смысле, «Служанки» декларируют торжество Игры над обыденностью, театральность, возведенную в степень, – как отдельный сценический жанр. Именно благодаря особому способу актерского существования, заданному Виктюком, – постоянному ощущению дистанции по отношению к образу, неотождествлению себя с персонажем, – на сцене возникает история из жизни символов, масок, демонов, прекрасных чудовищ – но только не людей. И это – один из основополагающих принципов режиссуры Романа Виктюка.

Служанки

Возможно, именно поэтому, спустя 33 года «Служанки» все еще актуальны, все еще собирают полные залы, все еще вызывают длительные овации. Их все еще ждут в разных городах РФ и разных странах мира.

Постановка пережила три редакции, временно сошедшие со сцены осенью прошлого года, и теперь возвращается спустя полгода после ухода Виктюка с частичным обновлением состава. Питер восстановленный спектакль увидел на днях  – в городе на Неве впервые роль Мадам исполнил актер Никита Беляков.

Елена Булова

Александр Петров, Данила Козловский, Валерий Тодоровский

Александр Петров: Взмах крыла бабочки на одном полушарии вызовет, как обычно, цунами на другом

Данила Козловский и Александр Петров снимаются в новом многосерийном телевизионном фильме режиссера Валерия Тодоровского «Надвое»

Творчество Валерия Тодоровского вызывает неизменный интерес у зрителей. «Оттепель», «Большой», «Мой сводный брат Франкенштейн», «Одесса», «Стиляги» – и это все проекты, в которых Тодоровский выступал в качестве режиссера, а ведь были еще и не менее успешные, в которых он являлся сценаристом. 

Александр Петров, Данила Козловский

На днях режиссер Валерий Тодоровский начал съёмки многосерийного телевизионного фильма «Надвое», изящно решив соединить на одной съемочной площадке двух наиболее популярных и необыкновенно загруженных работой на сегодняшний момент российских актеров – Даниилу Козловского и Александра Петрова.

 Александр Петров

Как ему это удастся? Ведь и  Козловский и Петров работают сейчас нон-стоп. Через неделю, 15 апреля, в прокат выходит художественный фильм “Чернобыль”: Козловский сам поставил картину и исполнил в ней главную роль. А Петров только что закончил съемки в новом фильме Клима Шипенко “Декабрь”.

Данила Козловский, Валерий Тодоровский, Надвое

Съемки проекта, где они вместе будут находиться на съемочной площадке, и который называется «Надвое»,  проходят в Москве и Санкт-Петербурге. 

– Фильм Валерия Тодоровского, – рассказал Александр Петров, –  это история о том, как  поездка в Санкт-Петербург изменила судьбы двух лучших друзей и коллег – Кости (Данила Козловский) и Сани (эту роль играет Александр Петров – прим.ред). Конечно, они встретят двух девушек. И взмах крыла бабочки на одном полушарии вызовет, как обычно, цунами на другом. Интересно? Смотрим первые фото и ждем второе, третье и компот! 

Надвое, Валерий Тодоровский

Женские роли в фильме отданы актрисам Ирине Старшенбаум и Елизавете Базыкиной. 

Уже известно, что премьера многосерийного фильма «Надвое» состоится в эфире телеканала “Россия 1”. 

Елена Булова

Паркет

Фильм «ПАРКЕТ» Александра Миндадзе покажут на 43-м ММКФ

В преддверии старта 43-го Московского международного кинофестиваля мы продолжаем вас знакомить с его наиболее заметными событиями 

27 апреля состоится показ нового фильма одного из самых авторитетных сценаристов и режиссеров российского кино Александра Миндадзе. Драма «Паркет» вошла в самую востребованную зрителями программу ММКФ – «Восемь с половиной фильмов» В широкий российский прокат «Паркет» выйдет только 13 мая.

Ленты Александра Миндадзе зрители и коллеги-кинематографисты всегда ждут с нетерпением.  Их традиционно отбирают в программы отечественных и международных кинофестивалей. В 2007 году режиссерский дебют Миндадзе «Отрыв» был представлен на Венецианском кинофестивале, и отмечен двумя наградами Национальной премии кинокритики и кинопрессы «Белый слон». Его второй фильм, «В субботу», участвовал в основном конкурсе Берлина в 2011 году, а третий, «Милый Ханс, дорогой Петр», – в конкурсе ММКФ в 2015 году. Фильм стал лауреатом премий «Золотой орел», «Белый слон» в пяти основных номинациях, и премии «Ника» как лучший фильм года.

«Паркет» – это история трех героев, встречающихся на 25-летии танцевального клуба. Они не виделись четверть века и собираются повторить знаменитое танго втроем, которое много лет назад сделало их известными на весь мир. Трех главных героев в прошлом связывал не только танец, но и любовные отношения. Теперь судьба сводит их вновь. К ним возвращаются прежние чувства и эмоции, они тонут в них, и, погружаясь в танец и растворяясь в нем, в какой-то степени теряют связь с реальностью.

Главные роли исполнили польские актеры Агата Кулеша и Анджей Хыра, а также израильская актриса Евгения Додина.

Герман – длинноволосый красавец с пронзительно голубыми глазами и в цветастом костюме, носит очень подходящее ему прозвище – Какаду. Валенсия – одна из его партнерш по танцу, по совместительству – его бывшая жена. С виду она слишком холодна и серьезна, но на самом деле внутри нее живет страстная натура. Элизабет – вторая партнерша, бывшая любовница Какаду, когда-то разлучила его с Валенсией. Герои по-прежнему испытывают сильные чувства друг к другу: они одновременно и любят, и ненавидят. Страсть овладевает танцорами, они погружаются в мир молодости и танго. Для них не существует ничего, кроме танца, но внезапное появление их детей, внуков, супругов разбивает иллюзии о реальность. Этот фильм не только о мучительной невозможности расставания и страхе старения, но и о смерти, которая может настигнуть в любой момент.

 – Сценарий всегда начинается неожиданно, – рассказывает о своем фильме Александр Миндадзе. –  Сценарист прибывает в поиске того, как он может выразить ощущение современного ему времени, ощущение современного ему мира и жизни. В этом смысле, сценарист всегда занимается «самоэкранизацией». Но для самоэкранизации нужны и «внешние» поводы, и вот их-то непросто бывает найти. Меня спрашивают, почему именно танец лег в основу этого сценария. Я затрудняюсь ответить. Возможно потому, что он находится на стыке двух реальностей: жизни творческой и обыденной. У людей, посвятивших себя искусству, жизнь вообще проходит «в пируэтах на паркете», хотя параллельно с этим присутствует и семья, и любовь.

Артистов на главные роли режиссер искал долго: они должны были ко всему прочему обладать танцевальными способностями.

Агата Кулеша, известная по оскароносному фильму «Ида» и «Холодной войне» Павла Павликовского, была утверждена первой, и из двух героинь предпочла Элизабет, так как никогда прежде не исполняла подобных ролей. Танец для нее  – привычная стихия, не случайно она являлась победительницей польского телешоу, аналога российского «Танцы со звездами».

А вот Анджею Хыре пришлось обучаться этому искусству практически с нуля. Зато он хорошо известен яркими ролями в фильмах «Земля забвения», «11 минут», «Соединенные штаты любви», а также по театральным работам. Поклонники театра вряд ли забудут то, как виртуозно он играл в спектакле «Трамвай «Желание» с Изабель Юппер. Ну, а наши зрители, сразу же вспомнят этого яркого артиста, потому что это именно он год назад исполнил роль Глеба, мужа Елизаветы Глинки, в драме Оксаны Карас «Доктор Лиза».

Что касается известной израильской кино- и театральной актрисы Евгении Додиной, сыгравшей третьего персонажа драмы, то, пожалуй, наиболее известные ее роли были в фильмах «Было или не было» и «По тебе не видно». Она взяла множество призов. Картина с участием Евгении «Неделя и один день» режиссера Асафа Полонски была представлена в конкурсной программе Канн. 

Готовясь к съемкам у Миндадзе, все трое актеров почти полгода работали с балетмейстером Сергеем Стаценко, занимающимся танго более 15 лет, тренировки проходили в Польше.

Также в картине снимались российские артисты Владимир Мишуков, Василий Михайлов, Марина Маныч, Александр Исаков, Таави Ээльмаа.

«Паркет» стал третьим совместным проектом режиссера Александра Миндадзе и румынского оператора, «отца» румынской новой волны, Олега Муту. Муту работал во многих картинах, а за фильм «4 месяца, 3 недели и 2 дня» получил Золотую пальмовую ветвь Каннского фестиваля. В “Паркете” у оператора получилось не просто запечатлеть артистов в движении:  сама  его съемка напоминает виртуозный танец.

– Учитывая, что с легендарным оператором Олегом Муту я работаю вместе уже над третьим фильмом, он понимает меня с полуслова, а бывает, что и вовсе без слов. Ему удается интуитивно проникать в замысел сценария, при этом привносить что-то свое. Это большая редкость, – рассказывает Миндадзе.

Главной локацией для фильма стал отель, расположенный в Констанце, Румыния.

– Задача была сложной – найти для съемок красивый отель с танцполом, – говорит продюсер ленты Лиза Антонова. – Мы хотели, чтобы там никого не было, чтобы могли там и жить, и проводить съемки. Поиск начинали с Прибалтики. Когда проехали все города и уже были в Вильнюсе, решили все-таки заехать в Польшу, а затем и в Румынию. Там нам в руки попали фотографии отеля в Констанце, расположенном в 223 км от Бухареста. Решили посмотреть его. Констанца – курортное место, известное тем, что там жил и умер поэт Овидий. Зимой и в начале весны – не сезон, поэтому гостиницы практически пустые. Нам повезло. 

Действие фильма в основном происходит в больших танцевальных залах, комнатах и коридорах, а вот финал разворачивается в заснеженных пейзажах. И вот тут наши кинематографисты решили двинуть поближе к родным пенатам. То есть под Тулу. 

– Там мы нашли идеально подходящую локацию. Только вот пришлось ждать снега, который был необходим для сюжета, – добавляет Лиза Антонова.

Те, кто не попадут на просмотр «Паркета» во  время ММКФ, могут увидеть эту картину в наших кинотеатрах с 13 мая. 

Елена Булова

Самое теплое кино о мире холода

8 апреля на российские экраны выходит анимационно-документальный фильм Алексей Вахрушева «Книга моря».  Это завораживающая как сон одиссея морских охотников Чукотки, в которой нет грани между реальностью и мифом. Старый охотник и сказочный человек-медведь, Хозяйка моря, отважный китобой, волки, касатки и великаны — герои нового эпоса, в котором люди и киты – одной крови, а культура, память и наследие предков вечны.

Картина ювелирно собрана из анимационных и документальных материалов и представляет из себя  кинопоэму о людях, для которых жизнь — это море, а море — это жизнь.

Режиссер фильма Алексей Вахрушев знает об этой жизни не понаслышке. Сам он родился и вырос на Чукотке, в Анадыре. По национальности  – эскимос. В 1986 году, окончив школу, поступил в Дальневосточный институт культуры, а  затем в  далеком 1999-м стал студентом ВГИКа  на режиссерском отделении в мастерской Виктора Лисаковича, что говорит уже само за себя. Тогда-то  и определилась основная тема творчества Алексея — судьба северных народов. Сегодня его фильмография насчитывает уже 12 блестящих  киноработ, каждая из которых имела успех в России и за рубежом.

 Алексей, к тому же,  является штатным сотрудником Института этнологии и антропологии Российской академии наук, а также постоянным автором видеожурнала «National Geographic», обладателем премий «Ника», «Лавровая ветвь», «Белый слон».

На этот раз он снял  невероятной красоты и загадочности кино о душе северных народов, ошеломляюще фактурный мир с тысячью оттенков синего и белого. В фильме мир реального и мир сказки проникают друг в друга, граница постепенно стирается и возникает история, в равной степени похожая на «100 лет одиночества» Маркеса и «Старик и море» Хемингуэя.

Кстати, «Книга моря» уже была участником таких престижных мировых кинофестивалей, как DOK Leipzig в Германии и Фестиваль Документального кино в Салониках. Североамериканская фестивальная премьера прошла на самом большом документальном фестивале Северной Америки Hot Docs. Также показ фильма прошел в рамках Недели русского кино в Лондоне.

К картине привлекает, прежде всего,  то, что герои фильма – морские охотники Чукотки, о которых среднестатистический зритель вообще ничего не знает. Они добывают зверя в холодных водах Берингова пролива. На промысле они проживают архетипические для этих широт истории. Эти истории — их связь с многочисленными поколениями предков и есть документальная линия «Книги моря».

Все, что происходит со зверобоями Чукотки на промысле, так или несколько иначе бывало прежде в этих широтах. Ведь, цель охотника неизменна тысячи лет – добыть пищу для своей̆семьи, своего народа. Как бы не менялась жизнь и технологии, но в кульминационный̆ момент в руках человека оказывается все тот же поворотный гарпун, а добычей – кит или морж. И все в руках Провидения. Поэтому документальные сюжеты фильма архетипичны. Они происходят в XXI веке, но одновременно живут в памяти народа, фольклоре, литературе. Они аутентичны далекому и недавнему прошлому, отчего в большинстве своем определенно имеют ту же вневременную природу, что и миф анимационной линии.

Кстати, чтобы подчеркнуть непреходящий характер этих сюжетов,  творческой группе понадобилось совершить четыре непростых экспедиции в район Берингова пролива.

Что касается  анимации, то в ее основе лежит  миф «О женщине, которая родила кита», фундаментальный для культуры морских арктических зверобоев. Простая мысль о родстве людей и китов, связующей их «одной крови», их естественном и прочном единении – это основа традиционной культуры и особенных отношений охотников к морскому зверю. Волшебная анимация “Книги Моря” не просто дополняет суровую реальность и проясняет скрытые смыслы, она вполне самостоятельна и сделана мастерски. Материал персонажей и мест действия — скульптурный пластилин. Техника анимации — перекладка.

И здесь, во главе анимационной части работы в картине, стоит большой профессионал. Эдуард Беляев – скульптор и непревзойденный аниматор, всерьез увлеченный этнографией. Достаточно сказать, что в начале 2000-х годов Эдуард стал одним из создателей мультипликационного цикла «Гора самоцветов» студии «Пилот» Александра Татарского по мотивам сказок народов России. Руке Эдуарда Беляева принадлежит хорошо запоминающаяся «шапка» цикла, где книга сказок превращается в ларец на острове Буяне. Беляев стал автором одного из фильмов цикла, удмуртской сказки «Солдат и смерть», а также заставок множества серий. Несколько лет спустя на студии «Анимос» он создает мультфильм «Девочка, которая порезала пальчик» по мотивам эскимосских сказок. Над «Книгой Моря» под руководством Беляева работали единомышленники, художники и аниматоры Наталья Акашкина, Светлана Чеснокова, Ольга Рогова, Мария Чайка, Алексей и Юлия Почиваловы и Маргарита Зиновьева-Шрамковская.

Любопытно, что анимационный миф рассказывают две сказительницы на двух национальных языках крайнего северо-востока Сибири: чукотском и эскимосском языке Наукана, древнего поселения на мысе Дежнева, закрытого в годы Холодной войны. В настоящее время на науканском языке говорит не более 20 человек. Оригинальное звучание языков сохранено и  сопровождено субтитрами.

Производство картины заняло пять лет, анимацию делали три года.

– Это блестящий, большой и  по-настоящему блокбастерный документальный фильм о морских охотниках на Чукотке, в который интегрирована и анимация, и игровое кино, и документальный материал, – считает один из ведущих российских режиссеров-документалистов Виталий Манский, который картину уже посмотрел.

С 8 апреля эта возможность появится и у нас.

Елена Булова

 

Читайте также:

Гран-при анимационного фестиваля взял Андрей Хржановский

Валерий Ненашев: С Сергеем Арцибашевым меня познакомил Анатолий Эфрос, которому я всецело доверял

В нынешнем  году Театр на Покровке отмечает сразу два знаковых события: тридцатилетие со дня основания и семидесятилетие со дня рождения своего основателя – народного артиста России Сергея Николаевича Арцибашева.

Герой нашей сегодняшней беседы – лауреат государственной премии России,  заслуженный артист России Валерий Ненашев создавал этот театр вместе со своим учителем и другом. Кроме того, Валерий Валентинович учился в ГИТИСе у Анатолия Эфроса, который, собственно, и познакомил  Ненашева с Арцибашевым.

– Валерий Валентинович, листая страницы вашей биографии, с удивлением обнаружила, что вы родились в Тбилиси. Как вас занесло в этот красивый город, и имели ли ваши родители отношение к сцене?

– Именно профессия моего отца (он был военным) и стала причиной того, что я родился в Тбилиси. Но вскоре отца перевели в другое место. Если отец к театру отношения не имел, то мама всю жизнь хотела быть артисткой. Но мой дед маму поступать в театральный не отпустил. Тем не менее, мама прекрасно играла на гитаре, пела и, сколько я ее помню, участвовала в художественной самодеятельности. Когда я учился в старших классах, она активно привлекала к самодеятельности и меня: я выступал с ней на поэтических вечерах, мы читали со сцены стихи. Мама мечтала, чтобы я стал актером. К сожалению, она ушла из жизни, не успев увидеть меня на театральных подмостках. А вот отец застал момент, когда я поступил в институт.

– Вы поступили в театральный институт с первого захода?

– Не совсем. Я поехал поступать в Москву сразу после школы из Харькова, где мы тогда жили. Хотя Харьков – город не маленький и очень творческий, Москва меня ошеломила:  сказалась вся эта околотеатральная суета и абитуриентские разговоры, что нужно поступать в несколько театральных ВУЗов, размышления – кто готов, кто не готов.  Я растерялся. И несмотря на то, что в Щукинском училище прошел первое прослушивание и попал на второе, в результате этих разговоров решил, что  не готов к учебе в принципе. Оглядываясь назад, я понимаю, что я не был готов скорее эмоционально: мне нужен был опыт жизни, нужно было поработать, я был совсем мальчишкой. Уехал назад, пошел на завод, работал на станке, потом устроился осветителем на Харьковское телевидение. Это было мне близко, там была очень творческая атмосфера, работали интеллектуальные и профессиональные люди. Затем, отслужив в армии в войсках ПВО, я направил стопы в Москву. Чтобы получить общежитие, устроился на ЗИЛ, а затем еще и  водителем поработал: возил москвичей в автобусе по 24 маршруту. Параллельно в ДК АЗЛК занимался в экспериментальном театре: там работали профессиональные актеры, и меня подготовили в театральный.

Жизнь еще раз проверила  меня на прочность намерений. Когда я поступал в Щепкинское, мне сказали, что «артистом вам быть не стоит, и даже не пробуйте». Но армия оказалась хорошей школой жизни: я не стал слушать чужих указаний, и в итоге в Щуке прошел на второй тур, а в ГИТИСе прошел до конца. Причем в ГИТИСе набирали курсы сразу два мастера – Остальский и Эфрос; мне было предложено выбирать, у кого хочу учиться.

Я позвонил своему руководителю  самодеятельного театра и спросил: «К кому мне поступать?» Хорошо помню, как он на меня орал: «Ты что – с ума сошел, ты что не знаешь, кто такой Эфрос?!»

А я, честно говоря, и не знал особо, хотя книжку Эфроса читал, но ничего в ней не понял тогда. У меня ведь не было времени ходить по театрам, потому что я то работал, то пропадал в самодеятельном театре. В итоге Эфрос с Васильевым меня взяли.

– И вы наконец поняли, что собственно было написано в его книге непосредственно в «полевых условиях». Чему Анатолий Эфрос вас учил?

–  Во-первых,  вообще не было ощущения, что нас чему-то учат, не было назидательности. Эфрос не брал этюдов, он шел не по программе, и сразу честно об этом предупредил. Он сказал, что ему не интересны упражнения на беспредметные действия. Что если мы  придем в театр, то будем там заниматься другими делами. И если будет что-то такое нужно, то нас отдельно научат. Он утверждал, что в этой профессии  следует, прежде всего, заниматься психологическим разбором. «Мы возьмем отрывки из произведений, – сказал он. –  Вы будете самостоятельно делать, а мы будем разбирать, что именно вы сделали так или не так». При этом он еще учил нас вкусу. Вот, что больше всего от него получали студенты – вкус. И на всю жизнь. Еще он учил порядочности. И дело было не в театральной порядочности. На пьесах, которые брал, он разбирал героев и то, как они поступают. Он давал направление, спрашивал: «А поступили ли вы ты так?». Он выражал свою позицию, свое  отношение к герою. И сегодня, когда кто-то говорит, что Эфрос был в чем-то не порядочен, то я точно знаю, что все это – ложь. Мы были свидетелями его разногласий и с актерами, и с директорами театров, и видели, как он  достойно себя при этом вел.

Я в актерской группе был старостой, ненавидел это дело, но приходилось исполнять – было неудобно перед Эфросом отказываться. И огребал от него за весь курс. Я был свидетелем отношений Эфроса с директорами и на Малой Бронной, и на Таганке. Мы занимались в театре, в репетиционных залах, Эфрос считал, что мы должны привыкать к  театральной атмосфере. Директора обоих театров были против наших занятий, но он настаивал.

Так случилось, что я попал в круг студентов, которые несколько более тесно сошлись с его семьей, с ним самим и с Натальей Анатольевной (Наталья Анатольевна Крымова  – театральный критик, кандидат  искусствоведения, жена режиссера А. В. Эфроса – прим. автора).

Они приглашали нас к себе на дачу и домой. Мы чаевничали, разговаривали, бесились там. Такая была тусовка хорошая!

– А вы знали от него, что происходило в театре?

– Так как Эфрос был очень порядочный человек, мы иногда видели и его слезы, слышали его откровения о том, что происходит в театре, видели его боль за актеров, и за ситуацию вообще.

– Он переживал за  конкретный театр или вообще за ситуацию в русском репертуарном театре?

– Надо было знать Эфроса: он всегда был прицельно конкретен. Он не брал вообще ситуацию в театре, он был очень подробен – и в работе, и в оценках. Просто разглагольствовать про театр – такого не было, да и не интересно ему это было. Боже мой, а как он любил актеров своих! Он искренне восхищался: «Как же он  сегодня был хорош! Какое у него было лицо!»  У нас был актерско-режиссерский курс. Он прививал нам – режиссерской группе – любовь к актерам, а актерам – любовь к режиссерам.

А как он смотрел наши отрывки! Помню, мы показывали «Пять вечеров». Закончили. Выходим. Смотрю, а он сидит и плачет. То есть мы его очень тронули. И он говорит: «Я же забыл, что вы студенты!» И это тоже было его человеческое качество, он был ранимым.

– Вы закончили институт в 1986 году,  но «Покровка» образовалась лишь в  1991-м. Чем занимались эти пять лет?

– На 4-м курсе Эфрос должен был решить, что с нами делать. Мы все надеялись, что он нас всех возьмет на Таганку. Но взял он только четверых,  в том числе и меня. И, еще учась, мы уже начали там что-то репетировать. Все четверо были уверены, что наше будущее обеспечено. Но директор театра Николай Дупак сказал Эфросу: «Увольте любых четырех актеров Театра на Таганке, тогда я ваших студентов возьму». Конечно, Эфрос не мог на это пойти в силу своей порядочности. И сказал: «Устройтесь куда-то на год, а потом я вас возьму». Но случилось так, что и года не прошло, как его не стало. Мы разошлись по разным театрам. Я устроился в Театр  имени Станиславского, играл большие роли, был в хороших отношениях с Товстоноговым-младшим. Но после смерти отца Александр Товстоногов решил уехать в Ленинград, и Театр имени Станиславского тоже остался без режиссера.

Я устроился в два места. В «Театре несыгранных ролей» Дома кино занимался творчеством. А деньги получал, устроившись в Цирк на Цветном бульваре клоуном, привлекавшим детишек на представление – там платили хорошо. Потом случайно у Андрея Макаревича дома увидел фото: я – клоун, а рядом его сынишка.

– Забавно. Ну, а с Арцибашевым вы как познакомились?

– Арцибашева на наш курс привел Эфрос. Сергей Николаевич ставил у нас на курсе «Уроки музыки» Петрушевской. Я очень полюбил режиссера Арцибашева. Он показался мне разумным, и я с самого начала поверил ему, так как понимал: Эфрос точно не возьмет к себе плохого режиссера. Мы успешно выпустили спектакль. А потом я Арцибашева случайно встретил в скверике ГИТИСа,  он сказал, что получил Театр Комедии и по старой памяти позвал к себе. На тот момент я был скептически настроен: мне были нужны деньги, жена была беременной. Но пришел посмотреть репетиции на Ольховку. Репетировали современную пьесу Малягина. Он попросил порепетировать эпизод, я втянулся. В итоге в какой-то момент все бросил и перешел в его театр. Через некоторое время Театр Комедии превратился в Театр на Покровке.

– То есть вы пренебрегли высокооплачиваемой работой циркового клоуна  ради работы у Арцибашева и скромной зарплаты театрального артиста?

– Но я ведь хотел быть не клоуном в фойе, несмотря на все бонусы. Я мечтал стать актером. Причем с пяти лет. Правда, всегда это скрывал и говорил взрослым, что хочу стать хирургом. Хотя в школе весь класс мне аплодировал, когда я читал стихи на уроках литературы.

–  Чем Сергей Арцибашев в своем почерке отличался от Анатолия Эфроса? Они ведь чем-то были похожи?

– Они действительно были очень похожи, что меня и привлекло. Естественно, они были разные по характеру, по способу достижения цели. Эфрос больше опирался на психологию. Арцибашев тоже разбирал психологию, но по-своему. Эфрос никогда не  давал готовых решений, он не пер изначально, как танк. И у него было больше опыта: я встретил его, когда ему было уже пятьдесят семь лет. Арцибашев же  при нашей первой встрече был совсем молодым, он спешил, хотел быстрого результата.  Его репетиции поначалу проходили иногда очень жестко. Когда он не мог добиться нужного результата, то начинал  показывать, как к этому пришел. А так как он был великолепным актером, то очень точно показывал, и артисты из-за этого порой впадали в ступор, потому что повторить такое было не просто. Но Арцибашев говорил: «Ребята, вы если не понимаете почему так, то сначала просто повторите, а потом сами придете к тому, почему вы это сделали».

– Как вам было работать с такой установкой?

– Сначала я такому подходу очень сильно сопротивлялся: «Почему это я должен повторять?» Но  шло время, и  я каждый раз убеждался, что Арцибашев был совершенно  прав. Случалось так, что я тупо повторял несколько раз его рисунок,  и только потом приходило осознание, почему это я так делаю. У Арцибашева не было времени объяснять. Он спешил.

– А Эфрос никогда не показывал?

– Эфрос тоже  показывал, но эмоциональный рисунок: ты должен был эмоцию такую же выразить. А как именно ты ее выразишь – твое дело.  А Арцибашев показывал точный рисунок, который надо было повторить один в один.  Вот в чем между ними была разница. Но хочу сказать, что разборы Эфроса – это было нечто! Он один раз мог разобрать твою роль так, что этот разбор эмоциональный ты помнил всю жизнь. Эфрос был гением разбора. Причем, он,  в силу своего собственного личностного роста, мог разбирать одну и ту же сцену совершенно по-разному. Поэтому-то он и ставил одни и те же пьесы по-разному.

– Первый раз я вас увидела на сцене Театра на Покровке в 1993 году в спектакле «Три сестры». По Москве ползли слухи, что это – «бомба»! Спектакль шел в разных комнатах одного «особняка»: где- то за стенкой пели и играли на гитаре, артисты работали в своей одежде, нас сажали за стол на именинах у Ирины и поили шампанским, зрителей приглашали танцевать, нам Пушкина  читали. Попасть на спектакль было сложно. А вы внутри ощущали как-то, что это было серьезное театральное событие для Москвы, новое слово в театральном искусстве?

– Мы ощутили это гораздо позже, точно не в 1993 году. Я в начале об этом вовсе не думал, потому что у меня не получалась роль.

– Это ваш Соленый-то не получался?! Да он был чуть ли не самым запоминающимся образом в этой истории, наравне с Вершининым, которого  блестяще делал Юрий Лахин.

– И тем не менее. Я ведь изначально не был на эту роль назначен. Я репетировал Кулыгина, и эта роль мне очень нравилась. А дальше сложилась ситуация, что актер Тарасов не поладил с Арцибашевым и ушел из театра прямо с репетиции. Репетиция продолжалась, и Арцибашев попросил помочь меня в сцене, где Соленый бросается на Барона. Ему это надо было просто мизансценически выстроить. Меня попросили просто обозначить движение. Я обозначил. А Арцибашев вдруг сказал: «О! Да ты  – Соленый». А мне так нравился мой  Кулыгин, и не хотел я играть этого Соленого. Все это произошло почти перед выпуском спектакля, мне надо было впрыгнуть в  чужую роль, наверстать все то, что они месяцами репетировали. Мысль о том, что у меня роль не получается преследовала меня несколько лет. Хорошо помню, как мы поехали в Варшаву, как я весь день ходил по парку посольства и репетировал сам с собой… Поэтому у  меня не было ощущения успеха, когда, возможно, все его чувствовали. Когда роль не получается, так бывает.

– Вы самый серьезный критик для себя?

– Я всю жизнь самый большой критик себе. Может, мне это и мешает. Только много времени спустя я понял,  как надо было играть. Я нашел внутреннее оправдание поступков Соленого.

– Какое же?

– Я  все не мог понять, почему Соленый так поступает. А потом понял. Соленый давал Барону право на любовь. «Убей меня, Барон, а если не убьешь, то я тебя убью! Мы равны. Я позволяю тебе убить себя. Ну, давай, давай, стреляй! Борись, черт возьми,  за эту  свою любовь, я же за свою борюсь! Я делаю все, чтобы ты меня смог убить, я открыт». А  в итоге выходит так, что убивает он сам. Все стало на свои места, когда я  понял, что Соленый – вовсе неплохой человек. Неудобный, резкий – это да, но вовсе не подлый.

– Валерий Валентинович, какой спектакль для вас  был самым сложным среди арцибашевских?

– Наверное,  «Сцены из супружеской жизни» Бергмана. Сложным он был потому, что надо было себя наизнанку выворачивать. Текст там таков, что особых событий нет. Событие только одно – герой уходит от жены. А так – разговоры, и все. Вроде бы, очень скучно. При этом надо сделать так, что все, что будут видеть зрители, внутри должно происходить.  Для этого надо было быть предельно честным. Какой там наигрыш! Это должен был  быть я – Валера Ненашев, оказавшийся в такой ситуации. С такими вот мыслями, с такими поступками. В результате не сразу, но это получилось.

– А как вы поняли, что получилось? Что стало критерием?

– Произошел любопытный случай. Я к тому времени с женой уже развелся, но мы остались близкими людьми,  и Лариса приходила на мои спектакли. Она пришла на «Сцены из супружеской жизни» и выбежала с первого акта. Жена знала наших актрис, забежала к ним в гримерку, начала рыдать, проклинать меня, и жаловаться, что я это все играю про нас с ней.  Что это все – наша история. «Как он может про нас играть!» А текст-то шел не мой, а авторский. Вот тогда я понял, что попал!

– Какой ваш самый любимый спектакль?

–  После «Трех сестер» им стал «Кабала святош». Я играл Мольера после Арцибашева, он отдал мне эту роль. И Леонидик в «Моем бедном Марате» – тоже была моя любимая роль…

– Уход Сергея Арцибашева из жизни стал для вас трагедией?

–  Лично для меня это было большое горе. Это потеря всей моей жизни. Это трагедия, личная трагедия. Мы были с ним близки  – и по духу, и в творчестве. Это был не только замечательный режиссер и актер, но еще и замечательный человек. У него был сложный характер – хотя у кого из нас он простой? Он и ругался часто на нас!  Но если б ты знала, как он помогал во всем, в том числе и в бытовом отношении! Так что, если говорить о моих учителях, то Анатолий Эфрос был учителем на первом этапе моего становления, но учителем в театре я, конечно, считаю Сергея Арцибашева.

– При том, что вы в кино работали и с Наумовым, и с Васильевым, и с Кеосаяном, и Пендраковским?

– Да, судьба сводила меня со многими хорошими и крепкими режиссерами. Но мой режиссер по жизни был Арцибашев. Сейчас в нашем театре –  тоже хороший режиссер. У  Геннадия Шапошникова другой подход – и к репетициям, и к разбору. Но  меня радует, что общая стезя та же –  Шапошников недалеко отходит и от Эфроса, и от Арцибашева.

– Какие надежды вы возлагаете на будущий сезон?

– Я  достаточно плотно занят в репертуаре театра. Очень надеюсь, что у Геннадия Шапошникова получится замечательный спектакль «Братья Карамазовы». И сын Сергея Арцибашева – Александр Вельмакин, ставит у нас в театре  «Провинциальные анекдоты», где у меня  тоже есть роль характерная, интересная. Так что работа, слава Богу, есть.

Беседовала Елена Булова

Фото Дианы Евсеевой и из открытых источников.

Читайте также:

Евгений Булдаков: Сергей Арцибашев учил нас относиться к сцене как к месту исповедальному

Алексей Федорченко: Дневники представителей интеллигенции 20-х годов перекликаются с сегодняшнем днем

Фильм Алексея Федорченко вошел в Основной конкурс 43-го Московского кинофестиваля, который начнется в столице в апреле. Наш кинообозреватель беседует с автором картины «Последняя «Милая Болгария», а также очень разных по жанру  фильмов «Война Анны», «Овсянки», «Первые на Луне».

– Алексей Станиславович, некоторое время назад художественный руководитель Римского фестиваля Марко Мюллер, просмотрев ваши очень разные работы, назвал режиссера Алексея Федорченко «совершенно оригинальной фигурой в современном российском кинематографе третьего тысячелетия». Согласны ли с его мнением о том, что ключевой нотой вашего творчества является  «смесь документалистики с псевдодокументалистикой и превращение драматического фильма в тонкую комедию»?

– Большое спасибо Марко Мюллеру за оценку. Я могу сказать одно: мне хочется каждый свой фильм начинать, как первый, потому что совершенно неинтересно снимать одинаково. Я сознательно иду на то, чтобы все мои картины отличались бы друг от друга. И тот, который вы сейчас увидите на Московском кинофестивале – тоже будет ни на что не похож.

– «Последняя «Милая Болгария» – психоаналитический детектив,  снятый по произведениям Зощенко. «Милая Болгария» — сорт яблок, которые выводит молодой селекционер в Алма-Ате в 1943 году. Вы считаете, что размышления писателя Зощенко сегодня актуальны?

– Зощенко актуален безумно, прежде всего, как человек. Я года полтора занимался его биографией и судьбой представителей интеллигенции 20-х годов, которые приблизительно одинаково думали, размышляли, и увидел, что их дневники очень перекликаются с сегодняшнем днем – с той душной атмосферой, когда не все можно снять, сказать, когда снова появляется эзопов язык.

– Вы искренне думаете, что сегодня в отсутствии цензуры не все можно снять или сказать? А мне кажется, что сегодня – самое свободное время, которое было за всю историю существования нашего кинематографа. Или в представителях кинематографии все-таки присутствует страх?

– У многих он есть. Цензура работает, многие ее бояться. Но я пока с этим не сталкивался, слава Богу, пока делаю все, что хочу.

– И как эта цензура большинством ощущается?

– Вы обратили внимание, что на наших экранах далеко не все показывается? На том же телевидении далеко не все могут показать то, что они сняли.

– Может, это просто не очень хороший продукт? Или вы думаете, что это работает политическая цензура? Или  это все-таки цензура «тугого кошелька и ограниченного вкуса»?

– Это – все вместе. Это и самоцензура в большой степени – не только режиссеров и сценаристов, но и телевизионщиков. Все бояться, кабы чего не вышло и перестраховываются очень сильно. От того и контент на ТВ такой. Это проявилось в последние годы. Потому что двадцать лет назад все было совершенно по-другому, и мы себя по-другому ощущали.

– А вы сами не боитесь?

– Я – нет.

– В посылах ваших картин присутствует закамуфлированный бунтарский дух. При этом мне вспоминается, как на фестивале в Екатеринбурге  Сергей Соловьев рассказал, что снимая «Ассу», он стоял вместе со своими героями и требовал в финале: «Перемен! Мы ждем перемен!» На фестивале в Екатеринбурге он, почесывая в затылке, говорил: «Что же я – дурак такой, не задал тогда себе вопрос, а каких собственно перемен мы ждем?»

– Я пониманию, о чем вы говорите. Время меняет наши оценки. Поэтому мои фильмы – сплошь исторические. Я уверен, что современному дню всегда соответствуют какие-то аналогии в истории. Хотя, параллели возникают часто незапланированные: история ведь повторяется. И что бы ты не сказал о прошлом, это повторяется в сегодняшнем дне всегда. Поэтому в лоб о сегодняшнем дне мне говорить неинтересно: я считаю, что для того, чтобы что-то обобщать, должно пройти какое-то время, должен поднакопиться материал. Не сегодняшний день надо смотреть с некой временной дистанции. Именно поэтому мне пока не хочется снимать кино о «сейчас».

Елена Булова

Читайте также:

Мария Миронова: У этих успешных, уверенных в себе людей, в один миг уходит земля из-под ног

Кирилл Разлогов: Подготовка 43 Московского Международного кинофестиваля превращает нас в героев

22 апреля в Москве стартует 43-й Московский международного кинофестиваль, в течение которого, вплоть до 29 апреля, можно будет увидеть все самые новые и интересные картины, составляющие палитру того, что было произведено в мире за прошедший год. 

В Основной конкурс фестиваля в этом году войдут картины из России, Италии, Германии, Ирана, Кубы и Китая.

Среди них немецкие «Кровопийцы» Юлиана Радльмайера, «Кофейня в поле» китайского режиссера Сяофань Ши, «Голубое сердце» Мигель Койула (Куба), иранская картина «Сын» Нушина Мераджи, итальянские «Равнодушные» Леонардо Гуэрра Сераньоли. 

Нас в этом ряду, разумеется, интересует российская лента. Россию в нынешнем году в основном конкурсе будет представлять режиссер Алексей Федорченко со своей новой лентой «Последняя “Милая Болгария”». 

Кадр из фильма «Последняя “Милая Болгария”»

«Милая Болгария» — так называется сорт яблок, которые выводит молодой селекционер Леонид Ец, находясь в Алма-Ате в 1943 году. Он пытается разгадать загадку гибели писателя, когда-то жившего здесь, перебирает и препарирует личные трагедии прошлого: самоубийство молодого сверстника, несчастливая любовь, ужасы войны, а также тайну смерти собственного отца…

– Я думал об этом фильме двадцать лет, – рассказывает режиссер. – Потом сел и написал сценарий – очень необычный. В нём появилась ещё одна линия, кроме линии Зощенко, более кинематографичная. Ещё один герой, который помог мне объединить многочисленные эпизоды жизни Зощенко из его повестей.

(Интервью с Алексеем Федорченко читайте завтра, 30.03.2021)

Что касается конкурса документального кино, который на ММКФ пользуется  неизменным успехом и вниманием, чуть ли не большим, чем все остальные программы феста, то в него на этот раз пока заявлены 8 картин. 

В их числе – российский фильм «Дуров» Родиона Чепеля, который является первой биографией создателя социальной сети ВКонтакте и мессенджера Telegram Павла Дурова.

– В конкурсе документального кино будут представлены как дебютанты, так и несколько очень известных имен. Картина “Дуров” –  Родиона Чепеля ближе всего к такой традиционной, настоящей документалистике. Также в конкурсную программу документального кино включен второй полнометражный фильм режиссера Юлии Сергиной “Амурская голгофа”, – сообщил куратор программы Григорий Либергал.

Организаторы смотра сообщили, что с этого года одной из площадок проведения кинофестиваля станет кинотеатр “Художественный”, в котором в конце 2020 года завершилась реставрация.

Программа фестиваля, по словам директора по связям с общественностью ММКФ Петра Шепотинника, собрана на 90%.

Программный директор фестиваля Кирилл Разлогов сообщает, что все «коронавирусные» ограничения, действовавшие в прошлом году, в нынешнем сохраняются – это и масочно-перчаточный режим, и ограничения по заполняемости зала и т. д.

– Это по-прежнему превращает нас в героев, – говорит Кирилл Разлогов, – которые в этих условиях хотят сделать фестиваль достаточно интересный и разнообразный. Фильмов много, предложений много. Но сложности связаны с гостями.

Второй год подряд партнером фестиваля выступает видеосервис START, производящий свой качественный, российский, оригинальный контент. В нынешнем году программный директор START Михаил Клочков рассказал, что на ММКФ состоится спецпоказ сериала «Контейнер». Зрителям ММКФ будет доступен первый эпизод оригинального сериала START. Над проектом, где затрагивается тема суррогатного материнства, работают создатели одного из самых успешных сериалов видеосервиса – «257 причин, чтобы жить». В проекте сыграли Оксана Акиньшина, Филипп Янковский, Мария Фомина, Артем Быстров, Мария Лобанова, Юлия Ауг и другие. Он уже вошел в список самых ожидаемых сериалов мира, по версии MIPDrama 2021.

– «Контейнер», – рассказывает Михаил Клочков, – история героини, которая зарабатывает на новую жизнь не самым стандартным способом — суррогатным материнством. Вопреки общей практике, она переезжает в дом заказчиков на последних месяцах беременности. Девушка оказывается в другом для себя мире — в доме богатого чиновника Вадима и его жены Марины. Для них Саша — «контейнер», новая игрушка. То, что вначале представлялось как безопасное решение и забота о будущем ребенке, оборачивается испытаниями для каждого из обитателей дома

В числе внеконкурсных программ этого года – «Итальянское кино. Возвращение классики», в рамках которой будут показаны оцифрованные и восстановленные копии выдающихся итальянских картин, предоставленные фестивалю ведущими синематеками страны.

ММКФ также представляет обновленную программу с режущим слух названием «Кинорежиссерки нашего времени», фильмы-участники которой рассказывают о современности с разных позиций и культур — с позиции критики, страдания, любви, предубеждений, надежды, мистицизма и богоискательства.

В специальную программу «Женское кино Израиля» вошли фильмы женщин-режиссеров, имеющих разное происхождение (светское, религиозное, еврейское, арабское, ашкеназское, мизрахи, русское), которые показывают израильское общество во всем его многообразии.

Фильмы, представленные в традиционной программе ММКФ «Эйфория», будут связаны с пандемией и как ее следствием – режимом изоляции.

– У изоляции, – рассказывает куратор программы Андрей Плахов, – есть другие названия: одиночество, некоммуникабельность, клаустрофобия, несвобода, социальная дистанция. Просто в нынешнем сезоне мы открываем эти слова, эти понятия заново, и они приобретают дополнительные, ранее неведомые смыслы. Неважно, были эти картины сняты еще до начала или уже в разгар эпидемии, но все попали в тот сегодняшний эмоциональный контекст, который мы определяем как «эйфорию изоляции».

В рамках одной из самых интересных программ фестиваля «Восемь с половиной фильмов» будут представлены картины «Паркет» Александра Миндадзе, «Мисс Маркс» Сузанны Никктярелли, «Лес, я везде тебя вижу…» Бенедикта Флигауфа, вьетнамская лента Ле Бао «Вкус», «Кометы» Паскаля Таньяти, «Случайность и догадка» Рюсуке Хамагути. 

– Наверное, – размышляет куратор этой программы Петр Шепотинник, – одной из подспудных, неявных причин предложить московским зрителям нашей программы именно эти фильмы была энергия сопротивления устоявшимся канонам восприятия, канонам повествовательным, стилистическим, и, естественно, сопротивления устоявшимся трендам, модам.

Программу «Фильмы, которых здесь не было» откроют «Последние слова» Джонатана Носситера из «списка» не проводившегося в прошлом году Каннского фестиваля. 

– Это «антиутопия и синефильская парабола в одном деликатном флаконе про кино как последнюю отраду, удовольствие и способ коммуникации в мире, где ничего этого уже давно нет», – отмечает куратор этой программы Стас Тыркин,  –  В рамках программы также планируется показ одного из самых нашумевших фильмов «Неудачный секс, или Безумное порно» румынского режиссера Раду Жуде, который выиграл «Золотого медведя» на международном Берлинском кинофестивале.

В нынешнем году вернется программа сериалов под названием «Первые серии. Раунд второй». Также будет отдельная программа, посвященная аквамюзиклам и их главной «повелительнице» Эстер Уильямс, которой в этом году могло бы исполниться 100 лет.

Елена БУЛОВА

Алла Сигалова: Артисты подчиняются только при условии, что режиссер способен их «убедить»

В «Театре на Бронной» полным ходом идут репетиции очень любопытного спектакля «Игра в танго». Главные роли исполняют известный хореограф и режиссер-постановщик Алла Сигалова и ведущий солист Большого театра Игорь Цвирко.

Перед зрителями разворачивается история зрелой женщины и молодого мужчины, режиссера и танцора. Их отношения — это черновики, исписанные и порванные героиней в поисках главной темы своего нового сценария. Они встречаются, знакомятся, ссорятся, расстаются, воссоединяются, чтобы продолжить свой танец и спор о том, кто же лидирует в их дуэте.

Кто лидирует – покажет «Игра в танго»

Постановщиком спектакля выступает Элмар Сеньков — один из самых востребованных латвийских режиссеров молодого поколения, ученик Кристиана Люпы, призер всех значимых латышских фестивалей. Элмар ставил спектакли в Национальном театре Латвии, в Рижском Русском театре им. М. Чехова, в рижском Dirty Deal Teatro. В московском «Гоголь-центре» он поставил «Демонов» и вошедший в лонг-лист «Золотой Маски» по итогам прошлого сезона спектакль «Мизантроп».

Ну, а Аллу Сигалову нашему зрителю представлять и вовсе не надо. Актриса, педагог, профессор, заслуженная артистка РФ, лауреат премии «Золотая маска», главный хореограф и член жюри проектов «Танцы со звездами» и «Dance Революция»… Ее спектаклям аплодируют зрители Мариинского театра, брюссельской Королевской оперы, Гранд-Опера и «Ла-Скала».

– Я  действительно ставила спектакли в разных театрах мира – Ла-Скала, Гранд Опера, в Королевской опере в Брюсселе, – рассказывает обозревателю  нашего издания Алла Сигалова, которая в этой истории выступает не режиссером, а автором идеи, хореографом и исполнительницей главной роли. –  Артисты разных стран мало отличаются друг от друга, если они по-настоящему талантливы. Если артист талантлив, то остальное зависит от постановщика: хочешь, чтобы актеры работали – сделай так, чтобы они работали. Наша профессия требует воли. Причем, внешнее проявление воли может быть очень разным. Но в  любом случае, актер требует абсолютного внимания постановщика и это вовсе не «пинки». В режиссере должна быть бешеная энергия. Только она одна и подчиняет людей. Люди ведь не подчиняются просто так, они подчиняются только, если режиссер способен их «убедить», напитав своей энергией, способен повести к точно знаемой цели. Вот такому режиссеру они «отдаются» в рабство. Но это обязательно должно быть рабство по любви.

Партнером Аллы Сигаловой выступает Игорь Цвирко — ведущий солист балета Большого театра, премьер Венгерской национальной оперы и дважды номинант на Национальную театральную премию «Золотая Маска». В 2016-м он был  признан лучшим танцовщиком по версии журнала Dancing Times Magazine.

В спектакле также заняты Александр Яцко, Ясмина Омерович, Олег Кузнецов, Андрей Субботин. На сцене танцуют  Роман Андрейкин, Игорь Бекагаев, Никита Беляков, Артур Карданов, Илья Карпель, Евгений Раев.

Елена Булова.

Читайте также:

Наталья Ковалева: Его «Мурку» споет каждый, хотя музыка его была под запретом

Автор: Елена Булова