fbpx

В гости к ровесникам мамонтов

В непосредственной близости от Санкт-Петербурга, буквально в 15 минутах езды на машине от ИКЕА-ПАРНАС, есть спокойное место, окружённое массивами хвойного леса. Здесь вы можете оставить машину на просторной парковке и уже через пару минут увидеть нечто, один в один похожее на ожившие наскальные изображения, сделанные пещерным человеком этак в 15-18 веке до нашей эры. Если заинтересовались – тогда вам точно стоит хотя бы раз посетить токсовский «Зубровник».

Это необычное хозяйство находится в ведении Всеволожского лесничества. Если быть точным, это «пункт разведения зубров в неволе», причём слово «неволя» в данном редком случае не должно вызывать у вас мрачных ассоциаций. Ведь зубры – это первый и пока единственный на Земле вид, который, находясь на грани полного исчезновения, был спасён людьми (и от людей!) именно в неволе. И теперь человечество работает над тем, чтоб заново создать устойчивые, вольно живущие популяции этих удивительных животных. А мы искренне надеемся, что со временем это произойдёт, ну а пока – берём с собой свёклу, морковь или яблоки и отправляемся на встречу с ровесниками мамонтов! 

Эти величественные гиганты кажутся на первый взгляд медлительными – но это впечатление обманчиво. С совершенно неожиданным для их комплекции проворством они направляются к сетке вольера и очень быстро оказываются совсем рядом с вами. И тут уже просто неудобно заставлять их ждать… Из пакета извлекается припасённое лакомство – и начинается ваша «минута славы»! Вы аккуратно и с опаской просовываете сквозь сетчатое ограждение морковку – а взамен ощущаете на своих руках тёплое сильное дыхание и шершавый, как тёрка, язык. И оттого, что к вашей персоне, а точнее, к морковке в вашей руке, приковано в этот миг пристальное внимание таких огромных и сильных животных, вы чувствуете себя ненадолго всемогущим и добрым, хотя и чуточку испуганным, волшебником…

Могучий зубробизон Августин подходить к восторженным визитёрам не спешит, а подойдя. принимает подношения невозмутимо и с достоинством. Собственно, как и подобает патриарху, альфа-самцу и отцу всего потомства в стаде.  Но, пожалуй, нелишне будет напомнить, что в августе-сентябре у этих животных период гона – так что они могут внезапно стать раздражительными. 

Телята рождаются обычно в мае – вот и этот год также ознаменовался появлением на свет двух малышей. Девочку, родившуюся 9 мая, сразу назвали Победой, а имя для мальчика всё ещё выбирают. Рыженькие, смешные, голенастые – они кажутся настоящим чудом! Их мамы – бизонихи Манана и Мадам, обе 2015 года рождения – были завезены сюда три года назад из Центрального зубрового питомника Приокско-Террасного заповедника, что находится неподалёку от подмосковного Серпухова. 

Сейчас зубробизонья семья насчитывает 8 особей, включая малышей, и обитает в вольере площадью 4 гектара. На его территории сооружён водоём, кормушки с навесами и домик-убежище на случай непогоды, а для осмотра и лечения животных предусмотрели специальные загоны. И как рассказали нам в администрации «Зубровника», на сегодняшний день практически решён вопрос о присоединении к территории вольера ещё 9 гектаров площади, в том числе покрытой лесом, ведь естественная среда обитания зубров – это леса. Семья растёт – и это очень добрый знак! 

Ольга КУРСАКОВА

Санкт-Петербург – Москва

Фото автора

 

Читайте также:

Балтийский берег: жара, июнь

Балтийский берег: жара, июнь

 

В Санкт-Петербурге жарко… Лёгкий бриз с Финского залива развевает огромное бирюзовое полотнище флага «Евро-2020» над западной оконечностью Крестовского острова, но практически не приносит облегчения городу. Яркая и нарядная атрибутика чемпионата Европы по футболу с упоминанием канувшего в лету 2020 года выглядит странновато в году 2021, оставляя стойкое ощущение дежавю. «Ну не переделывать же было всё это, в самом-то деле!» – невольно уговариваем мы себя, пытаясь помирить в своей голове увиденное с реальностью. А теперь это уже и вовсе не важно. Надежды и разочарование позади, праздник футбола продолжается без нас, так что можно спокойно, без кипения страстей, в своё удовольствие посмотреть игру других команд, а можно и не смотреть…

А июнь плывёт себе, как лодочка под парусом по глади залива – легко и беспечно. И кажется, что лето только недавно началось, что оно всё впереди – долгое, беззаботное, сулящее множество открытий и непременно счастливое, как когда-то в детстве! А между тем уже пошёл обратный отсчёт и дни становятся короче, пусть на одну минуту, зато каждый день. Ох уж этот вечный парадокс начала лета, эта двойственная сущность июня…

Погода тем временем устанавливает температурные рекорды, словно пытаясь хоть как-то компенсировать отсутствие у нас рекордов футбольных. Конечно, можно долго спорить о том, легче или тяжелее переносится жара во влажном приморском климате – но, право слово, жарким летом особенно отрадно осознавать, что у Петербурга есть под боком своё собственное море! Изменчивое, удивительное, непостоянное, способное материализовать над своими просторами тучи, наполненные живительной прохладой и влагой – и потом пролить их на истомившийся от жары и духоты город!

И хотя это ещё не само Балтийское море, а мелководная часть Финского залива, иронично прозванная в давние времена Маркизовой Лужей – пусть! Но здесь есть прибой и песчаные пляжи, дюны и ветра, доносящие до нас солёное дыхание настоящей Балтики – а это значит, что когда стоишь у кромки воды, провожая взглядом медленное скольжение распластавшейся в воздухе чайки – ты стоишь на берегу Мирового Океана…

И от этого многое воспринимается иначе. Даже жара.

 

Ольга КУРСАКОВА

Санкт-Петербург – Москва

Фото автора

 

Читайте также:

Когда рванет? Норвегия похоронит фашистскую субмарину с тоннами ртути в Северном море

Диалог с художницей

Она рисует петербургские крыши и небо, находя город прекрасным в любую погоду. Она слушает песни шведской исполнительницы Лизы Экдаль – и тогда в небесах появляется весёлая и легкомысленная верёвочная лестница, словно сброшенная сверху неведомой рукой и зовущая отважно ступить на неё, а вокруг порхают синие бабочки… Она любит колокольный звон на Пасху и пишет одухотворённые лица и руки людей, а её имя – Вера – символизирует то, что занимает очень важное место в её жизни. Мы беседуем с петербургской художницей Верой Рябковой – обо всём понемногу…

– Очень символично, что вы, художница, поселились на Парнасе! Этот исторический район на севере Санкт-Петербурга ранее был загородным, дачным и очень любимым людьми творческими… Там когда-то по приказу Екатерины II был возведен 60-метровый насыпной холм, названный Парнасом в честь мифологической горы в Греции. А на болотистой пустоши вырастили, обустроили и заселили дичью великолепный Шуваловский парк! Но сейчас по соседству с парком царит грандиозная, лично меня пугающая, однообразная многоэтажная застройка, эти дома-«человейники»… Как вы – натура творческая, восприимчивая –  ощущаете себя там?

– Да неплохо, в общем-то. Мне очень греет душу действующий там маленький, деревянный, очень уютный храм Младенцев Вифлеемских. Туда приходят очень симпатичные мне люди. На Пасхальной неделе, например, мы поднимались по очереди на колокольню звонить в колокола – и от этого у всех было настоящее ощущение Светлого праздника и искренней радости! А совсем рядом находится потрясающий Шуваловский парк, больше похожий на лес, который я очень люблю и где с огромным удовольствием гуляю в любое время года – пешком, на велосипеде, на лыжах! А весной я обязательно должна увидеть там первоцветы, ветренницу – и лишь тогда наступает ощущение, что пришла весна.

– Должна признаться вам, Вера, что я пока видела не так уж много ваших работ. Ощущение, что вы оберегаете своё творчество от многочисленных глаз… Это так?

– Пожалуй да, в каком-то смысле оберегаю… Например, я никогда и никому не показываю то, что ещё не закончила, более того – стараюсь об этом даже не рассказывать, ну разве что самым близким людям. Раньше такого не было. Думаю, это произошло после того, как несколько лет назад я попыталась полностью уйти в творчество из своей основной профессии, которая, надо сказать, меня неплохо кормила. Я радостно всем обьявила об этом, но… у меня в тот раз не получилось, я не справилась. Писала я в тот период много и с удовольствием, но вот продвигать, продавать свои работы  не сумела.

– А кто вы по профессии?

– Юрист

– Вера,  я от изумления просто не знаю, что и сказать!.. Юристы – они ведь другие совсем…

– Да, люди, которые не знают меня, как юриста, практически все так и реагируют! Конечно, когда я занимаюсь юридической практикой, всё меняется, я становлюсь  рациональной, более жёсткой… Юрист вообще очень жёсткая профессия. Художник должен позволить себе быть открытым, восприимчивым, даже ранимым – то есть по сути, очень уязвимым. А профессия юриста требует совершенно обратного. И в какой-то момент я даже ощутила, что она начинает деформировать меня саму. Для меня проблема в том, что невозможно себя так разделить и быть настолько разной, чтоб заниматься параллельно и тем и другим. Поэтому сейчас, спустя столько времени, я опять стою перед необходимостью выбора.

– Тогда припомните, как же вы изначально выбрали профессию юриста – самостоятельно или с подачи семьи, а может быть ещё как-то?

– Я с детства хотела быть художником, способности и желание к этому проявились достаточно рано, в 8 лет. Родители меня в этом поддерживали, особенно мама, которая вместе со мной и сама увлеклась изобразительным искусством, стала много читать о нём. Я занималась в студии при Дворце пионеров, а затем окончила художественную школу. Но когда пришло время выбирать ВУЗ, стало понятно, что придётся ехать в другой город, так как в моём родном Томске ВУЗов много, но не было ни одного художественного. На дворе тем временем стояли лихие 90-е… Многое было непонятно и порой даже страшно. В этих обстоятельствах отправиться куда-то учиться на «свободного художника» я не решилась, и выбрала более надёжную профессию, пойдя по стопам своей мамы. Ведь моя мама по профессии юрист, она любила то, чем занималась, и была в этом очень хороша! Хотя в душе, пожалуй, тоже творческий человек.

– Вы помните свою первую детскую работу?

– Не уверена, что это самая первая, но помню, как рисовала лису на снегу. И меня очень похвалили за то, как изобразила снег, не просто белым или голубым, а гораздо сложнее, несколькими довольно необычными цветами…

– А живописные петербургские крыши на нескольких ваших картинах – это вид из какого окна?

– Это дом в историческом центре Петербурга, в Апраксином переулке. Там на самом верхнем, шестом, этаже находилась мастерская, куда я приходила заниматься под руководством опытного художника. И вот такой вот вид из окна – много неба, простор, красивые старые крыши… Сейчас эта мастерская перебралась на Московский проспект, так что теперь езжу туда.

– Чем навеяна картина с ангелом в небе?

– Мы ехали на машине по Крыму и я увидела облако, очертаниями напомнившее мне ангела. И сразу возникло желание написать эту картину, но я долго не могла придумать, как придать образу ангела завершённость. А потом к нам в мастерскую пришла позировать девушка, модель, по имени Калерия – и я сразу поняла, что у моего облачного ангела должно быть её лицо. И тогда всё встало на свои места и обрело законченный вид.

– Что вам нравится рисовать больше всего?

– Больше всего люблю рисовать людей, портреты. Сюда же можно отнести серию «Руки», над которой сейчас работаю. На написание портретов меня вдохновляют лица девушек из нашего прихода храма Младенцев Вифлеемских, что на Парнасе – такие красивые и одухотворённые! Среди них есть, например, учительница младших классов – такая миниатюрная, задорная, открытая, прекрасно находит общий язык с детьми! Когда наша художник в мастерской задала нам тему «Белое. Красное. Чёрное», я поняла, что хочу написать эту молоденькую учительницу – в её чёрной водолазке и красном берете, с её светлым, сияющим лицом! И вот, кажется получилось.

– А не вдохновляет ли вас Шуваловский парк на написание пейзажей?

– Вообще я очень люблю природу, буквально напитываюсь ею, а время, проведённое на природе –  это для меня самый лучший отдых. Но вот с изображением природы для меня всё не так просто. Может быть, я пока что-то в себе не раскрыла – но у меня даже не возникает желания немедленно запечатлеть какой-то красивый вид, пейзаж. Мне хочется забыть о суете и просто тихо любоваться всем этим, отдыхать, набираться сил.

Ольга КУРСАКОВА

Санкт-Петербург – Москва

Читайте также:

Художнику «Чебурашки» и «38 попугаев» исполнилось 100 лет

Автор: Ольга Курсакова