Почти два года назад, в 2022 году на Дербенёвской улице археологи нашли остатки древней обуви. На дне засыпанного колодца лежали отходы кожевенного производства и несколько целых форм. Из них удалось собрать туфлю, кожаный сапог, ботинок и лапоть, точнее — чуню.
Найти обувь для археологов — это большая удача. Материал, из которого ее делают — для сапог и туфель это кожа, а для лаптей лыко или пенька — недолговечен. Лапти вообще носили не больше недели, а затем выбрасывали или сжигали в печке. Кожа ссыхается, деформируется, наконец гниет.
Чтобы получилась такая находка, понадобилась сумма нескольких условий. Во-первых, место: Дербенёвская улица. Эти земли принадлежали основанному в XIII веке Даниловскому монастырю. Со временем здесь сформировалась «черная полусотня», слобода, жители которой занимались кожевенным промыслом. В частности — делали кожаную обувь. Слово «черный» в этом топониме является синонимом термина «тягловый», то есть трудовой люд, основная функция которого в государстве — постоянно платить налоги.
Первое упоминание о районе относится к 1547 году, когда был сильный пожар. В летописях пишут: «погореша… Гончары и Кожевники вниз возле реки Москвы». Вниз они располагались не просто так: кожевенному промыслу требуется много воды, которая в процессе сильно загрязняется. Ведь кожи надо вымачивать и дубить, а дубили их в те времена в моче. Поэтому подобные «неэкологичные» производства располагались ниже города по течению реки. Впрочем, некоторым жителям Кожевников удавалось разбогатеть и перейти в купеческое сословие. А среди продукции были и туфли из дорогого привозного сафьяна.
В начале XVIII века слобода была ликвидирована, в Кожевниках стали селиться московские купцы, а уже к концу XVIII века территория была включена в состав города. Впрочем, промышленный характер она сохранила. В XVIII веке здесь работали 17 из 19 московских кожевенных заводов, в XIX в Кожевниках находилось 11 из 13 предприятий по обработке кожи. Да и в советское время здесь тоже располагался завод «Труженик» — бывший завод Жемочкина.
Давайте немного о терминах. Одно из самых старых слов — сапог, оно известно с XI века, упоминается в Новогородской Первой летописи. Происхождение его не совсем ясно. То ли тюркское sab (башмак), то ли славянское «соп» (печная труба, отсюда «сопло»). Слово обозначало (и обозначает до сих пор) обувь с высоким жестким голенищем.
Туфли попали в русский язык намного позже. Первое упоминание их относится к 1714 году. Слово пришло из немецкого tuffel, и обозначает низкую, не выше щиколотки, обувь.
Самый молодой — это ботинок. Пришел к нам из французского языка bottine. В русском в середине XIX века сначала употреблялся исключительно в женском роде и обозначал исключительно женскую обувь. Ботинка — это женский полусапожок. И да, это именительный падеж, а не родительный! Со временем слово приобрело мужской род как в грамматике, так и в быту.
Чуни требуют небольшого пояснения. Все мы знаем, что лапти плели из лыка. Лыко — это луб (субстанция между корой и древесиной) липы. Чуни — это тоже лапти, только плели их из грубых полосок ткани или даже из пряжи. Вот в данном случае, к примеру, чуни были сделаны из льняной пряжи. Такую обувь, конечно, можно носить только по дому. Другими словами, чуни — это теплые мягкие домашние лапти. Очень хороши в зимнюю погоду.
Из всех находок туфли относятся к концу XVIII века, а сапог, «ботинка» и лапоть — к XIX. Реставраторы занимались ими больше года. Все фрагменты тщательно очистили, перебрали и для начала распределили — какой кусок или лоскуток относится к сапогу, какой к туфлю или лаптю. Затем куски размягчили с помощью полиэтиленгликоля и собрали в композиции. Для каждого фрагмента индивидуально подобрали методы реставрации.
И вот они наконец перед нашими глазами. Высокий, порыжелый от времени кожаный сапог примерно до колена, с неглубоким разрезом спереди. Серебристо-серый ботинок с небольшим каблучком и высотой до лодыжки. Низкая (скорее всего тоже с небольшим каблучком) туфля почти без задника. И, наконец, мягкие чуни, в которых какому-то москвичу XIX века было так тепло и уютно зимой…
Теперь эти артефакты находятся в Музее Москвы.
Майя ПЧЁЛКИНА.
Фото mos.ru