На зеленых территориях столицы ученые обнаружили редкие виды растений и животных, в том числе те, которые считались в Москве исчезнувшими.
Каждый такой вид — это маленькая победа. Это живое свидетельство того, что наша столица не просто мегаполис, не каменные джунгли, что в ней есть место и человеку, и животным. Чем больше видовое разнообразие, тем стабильнее система.
В природно-историческом парке «Кузьминки-Люблино» впервые за долгое время нашли обыкновенного вьюна и прыткую ящерицу.
Сказочный, выносливый и премудрый
Обыкновенный вьюн — это тот самый «премудрый пескарь» (Во времена М. Е. Салтыкова-Щедрина слово пескарь писалось через «и», в имени персонажа правильно написание с «и»: Премудрый пискарь. Во всех остальных случаях правильно: пескарь. — Прим. ред.) из сказки Салтыкова-Щедрина . Юркая рыбка длиной до 30 см. Вьюн довольно широко распространен в Европе и Азии. Как и большинство рыб семейства карповых, он неприхотлив: может обитать там, где другие рыбы жить не могут. Водоем пересохнет — зароется в ил и дождется дождей, причем ждать может до года и более. А может и переползти по суше в соседний водоем, как угорь. Аквариумисты знают, что если вьюн выберется из аквариума, то три дня на суше он вполне может протянуть. У рыбки есть уникальные адаптации: она способна дышать кожей и даже через стенки кишечника, может заглатывать воздух. Вынешь вьюна из воды — он издает характерный писк, за который его и прозвали пескарем или пискуном.
Тем удивительней тот факт, что в московских водоемах вьюн исчез еще в 50-е годы прошлого века. После этого его там не встречали ни рыбаки, ни работники жилищно-коммунального хозяйства. Вьюн не попадался на удочку, не находили его и при спуске водоемов. Поэтому в Красную книгу Москвы его поместили под нулевой категорией редкости как вид, считавшийся исчезнувшим.
И вот — снова обнаружили. В глухом лесном уголке парка «Кузьминки-Люблино», на берегу реки Чурилихи, в небольшой, залитой водой, ложбинке. Это редкость: исторически вьюн встречался в заливных озерах, болотистых прудах, старицах, тихих заросших протоках. Исчез он по двум причинам: во-первых, все эти водоемы стали «окультуривать» — укреплять берега, чистить от ила дно, устраивать на берегах лужайки и дорожки. А во-вторых, как раз в середине прошлого века кто-то из аквариумистов выпустил в водоемы ротана-головешку — дальневосточную рыбу. Вьюн, надо сказать, и сам не прочь поесть молодь других рыб, за что его не любят рыбаки. Но с дальневосточным пришельцем он не справился.
Пока у вьюна сохраняется та же нудевая категория редкости. Но экологи обсуждают возможность повышения категории до 5 — восстанавливающийся вид. Но для этого нужно время и мониторинг.
Прыткая ящерица снова с нами
Самая обыкновенная ящерица, зеленая или бурая, со сложным пестрым пятнисто-полосатым узором вдоль тела. Цвет зависит от пола: зеленые — это всегда самцы, а коричневые — это, как правило, самки (хотя бывают и самцы). Еще это зависит от места обитания. В лесостепи самцы все поголовно зеленые, иногда даже изумрудные. А вот в лесах зеленой окраской щеголяют только 80 процентов самцов. Самки же всегда коричневые — что в степях, что в лесах. Это что касается фонового цвета. А вот по рисунку ученые различают не менее 17 морф, каждая со своим названиям: ровный окрас совершенно без рисунка, только точки, точки и пятна, пунктирные линии, сплошные линии, цепочки из пятен и так далее.
Шустро бегает, ловко прячется, предпочитает солнечные поляны, сухие, хорошо прогреваемые биотопы, берега рек и склоны оврагов. Питается насекомыми, личинками, молодью других ящериц. Встречаются и случаи каннибализма, правда, чаще всего в желудках прытких ящериц обнаруживали отброшенные хвосты — свои собственные или своих невезучих товарок. Видимо, одна прыткая ящерица может ловко увернуться от другой, оставив охотницу с носом… точнее, с хвостом.
В Москве исчезла в 60-е годы прошлого века и была занесена в Красную книгу под под нулевой категорией редкости. Впрочем, экологи предполагали, что это временно, что прыткая ящерица вернется. И не ошиблись.
Прыткая ящерица фиксируется с 2021 года. В 2025 году ее заметили в парке «Кузьминки-Люблино». Поэтому сейчас ее статус повышен до 1 категории редкости — восстанавливающийся вид.
Норка — это не только ценный мех…
Очень хорошая новость: в Москве, скорее всего, вновь обитает европейская норка.
Судьба этого зверька драматична — норка относится к пушным зверям, которых всегда активно добывали ради ценного меха.
В Москве норка обитала по берегам рек, где можно и поохотиться, и выкопать в высоком берегу себе норку. В середине XX века она исчезла. Причиной стала не только охота — в Европу интродуцировали американскую норку. У нее, как считается, более ценный мех. Американская норка крупнее, а значит, в изделии будет меньше швов, мех более густой, высокий и плотный. Кроме того, у «американок» большое генетическое разнообразие: селекционеры вывели множество цветовых вариаций с говорящими названиями: дикое зарево, финский ягуар, королевская пастель, королевская серебристая, черный хрусталь, императорская платиновая. У европейской норки только разные вариации бурого.
Поэтому как раз в середине XX века, ко времени исчезновения европейской норки из Москвы, появились зверофермы с американскими норками. И сейчас 80 процентов пушнины на рынке оттуда. Со всеми янтарными, хрустальными, пастельными, серебристыми и прочими вариациями оттенков.
Однако в природе популяцию европейской норки подсекает не только охота, которая разрешена с октября по февраль, но и конкуренция со стороны американской товарки. Американская норка крупнее, поэтому она успешнее сражается за ресурсы. Кроме того, есть данные, что при скрещивании эмбрионы европейской норки рассасываются.
Поэтому сейчас европейская норка считается вымирающей. В природе осталось не более 5000 особей, большая часть ее сосредоточена в России. Причем очаги популяции ферментированы (это значит, что норкам сложно обмениваться генами и они вынуждены спариваться с родственниками) и постоянно сокращаются. В Подомосковье обитает около 300 норок.
В 2026 году в заказнике «Долина реки Сетунь» нашли генетические следы европейской норки Это новый метод исследования биоразнообразия: специалисты берут воду, снег, почву, донные отложения, пробы воздуха и проводят анализ на экологическую ДНК (эДНК). Любое животное оставляет следы — шерстинки, перья, чешуйки, отслоившиеся клетки кожи и так далее. Вот в такой пробе и был обнаружен генетический материал европейской норки. Не сами ее следы, не отпечатки лап на берегу — молекулы. Но они не оставляют сомнений: европейская норка здесь побывала. Причем недавно: потому что ДНК быстро разлагается.
При таком исследовании надо всегда смотреть на контекст. Молекулы могла принести вода (в ней ДНК может сохраняться несколько дней или даже недель), или ее могло принести другое животное, повстречавшееся с норкой.
Будем надеться, что европейская норка вернулась и в ближайшее время попадет в фотоловушку — это будет уже четким сигналом ее присутствия.
Экологические коридоры в мегаполисе
Анализ эДНК позволил сделать важное открытие: в Москве сохраняются зеленые коридоры между лесными массивами, по которым могут мигрировать даже крупные животные. В ландшафтном заказнике «Тёплый Стан» обнаружили генетические следы кабанов и лосей!
Отчеты подчеркивают: это не значит, что лоси и кабаны действительно там живут на постоянной основе — для этого участок маловат. Но он играет важную транзитную роль. Предполагается, что «Тёплый Стан» служит транзитом между подмосковной популяцией лосей на юге и животными, обирающими аж в «Лосином острове», который находится на другом конце города.
Как это возможно? Сначала — по долине реки Очаковки до Матвеевского леса. Лесополоса вдоль проспекта Генерала Дорохова — это вполне подходящая «дорога», по которой можно пройти, не выходя на открытые участки. Идти ночью, днем залегать в укромном месте.
Можайское шоссе и проспект Багратиона лучше пересечь возле станции метро «Кунцевская» — там с юга близко подходит небольшой Козловский лес, а на севере копытом подать до лесного массива — Филёвский парк, Крылатские холмы и дальше до Серебряного бора. Дальше можно пройти короткой дорогой через парк «Покровское-Стрешнево», Тимирязевский парк и Ботанический сад, а можно дальней, через Химки.
В любом случае, откуда бы не шла миграция, с юго-запада на северо-восток или обратно, ясно одно: генетические находки кабанов и лосей в «Тёплом Стане» доказывают, что в Москве есть действующий экологический каркас, связь между природными массивами, транзитные маршруты для животных, в том числе крупных. Важно их не разрывать — засаживать лесополосы, которые будут связывать природные территории между собой. И при проектировании дорог учитывать, что ночью их могут переходить животные.
Майя Пчёлкина.
Фото: mos.ru