В Корпусе Бенуа петербургского Государственного Русского музея, впервые за почти 200-летнюю историю существования картины Карла Брюллова «Последний день Помпеи» (1833), началась комплексная научная живописная реставрация этого всемирно известного шедевра отечественной живописи.
Напомним, когда в 1994 году в академических залах Русского музея проходила плановая реставрация стен и «Последний день Помпеи» стали снимать со стены, выяснилось, что полотно находится практически на грани утраты: холст был в абсолютно изношенном состоянии, он почти истлел… Было принято решение провести немедленную техническую реставрацию – по сути, операцию по спасению картины. На холст с обратной стороны был нанесён ещё один, современный и прочный, взявший на себя роль фундамента. В рамках технической реставрации были проделаны и другие необходимые операции, в результате которых картину удалось защитить от разрушения. Что же касается непосредственно самой живописи, то на ней обновили лак, но настоящих живописных работ в тот раз не проводили. И вот, наконец, время для этого пришло.
«Полотно, которому почти 200 лет, неизбежно обретает большое количество слоёв. Ведь ещё при жизни Брюллова картина много перемещалась, часто экспонировалась, что также способствовало определённому её износу. Реставрационной школы и специалистов-реставраторов в России тогда ещё не было, поэтому приглашался современный художник, который восполнял, а иными словами, просто закрашивал обнаруженные дефекты. Таким образом, за годы, десятилетия, а в нашем случае даже столетия, все эти нанесения накопились и сохранились на полотне, подобно многочисленным слоям грима. Работа, к которой мы сейчас приступаем, предполагает возвращение полотна к тому первоначальному виду, в каком его написал Брюллов, каким его увидели современники. На сегодняшнем уровне технического обеспечения реставрационного процесса, на сегодняшнем уровне профессионализма наших уникальных специалистов мы готовимся провести комплексную живописную реставрацию, в ходе которой бережно, кропотливо, слой за слоем, с лица нашей картины будет снят весь этот «грим» — рассказала на встрече с журналистами генеральный директор Государственного Русского музея Алла Манилова.
Разумеется, первым этапом работы будет тщательное изучение картины. Учёные, техники и технологи совместно сделают выводы о том, какова природа этих нанесений, сколько их всего, что с ними можно и нужно сделать и какие реставрационные приёмы следует применить. А затем приступят непосредственно к реставрации — причём, не только самого шедевра, но и его рамы. Отметим, что здесь имеет место редкий случай, когда рама не просто «родная» и не просто ровесница самой картины – она была изготовлена в Италии, специально для этого полотна, примерно за год до его создания и сама по себе имеет огромную культурную ценность.
Мы обратились за комментариями по поводу уникальной рамы к заведующей отделом реставрации золочёной резьбы Русского музея, художнику-реставратору высшей категории Ирине Весниной – и она рассказала, что для изучения состояния рамы специалисты выполнили комплексный отбор проб. Выполненная из древесины ели (Picea sp.), рама сохранилась на удивление хорошо — чего, увы, не скажешь о её покрытии и элементах декора… В ходе исследования покрытия было выявлено два разных слоя золота и так называемый «двойник» — соединённые вместе тончайшие листы золота и серебра. «Двойник», как пояснила Ирина Веснина, начали активно использовать в первой половине XIX века для большей декоративности, для придания позолоте холодного оттенка и одновременно для защиты золота от истирания. Но с течением времени именно серебро стало причиной образования тёмного налёта, пятен и чёрных трещин на позолоте – и скорее всего, в ходе нынешней реставрации серебро использоваться уже не будет.
Ну а что же ждёт тем временем посетителей Русского музея?
«Мы решили, что люди, которые приходят в Русский музей, не должны быть лишены свидания с его главным шедевром и вершиной творчества «Великого Карла». И у нас родилась идея поместить реставрационный процесс за стекло, впервые в практике российских музеев сделав его, на всех его этапах, доступным для посетителей. Одновременно с посещением постоянной экспозиции Русского музея люди смогут прийти в этот зал (зал № 86 корпуса Бенуа – прим. авт.) и увидеть, как проходит процесс реставрации этого шедевра» — сообщила генеральный директор Русского музея Алла Манилова.
Добавим, что привычное место расположения этого грандиозного и впечатляющего полотна не будет пустовать в его отсутствие – там пока разместят другие произведения Карла Брюллова.
ОЛЬГА КУРСАКОВА.
Санкт-Петербург – Москва.
Фото автора