22 апреля, перед началом церемонии открытия 43 Московского Международного кинофестиваля, состоится традиционный брифинг с президентом фестиваля Никитой Сергеевичем Михалковым
Новые правила существенно сузили круг журналистов, которые смогут попасть на это мероприятие. Чтобы пообщаться с Михалковым следует заранее прислать либо фото сертификата о прохождении вакцинации от COVID-19, либо результаты теста на антитела, подтверждающие раннее перенесённую коронавирусную инфекцию, либо отрицательные результаты ПЦР-теста на коронавирус.
Кто не позаботился, тот — «не в домике».
Поэтому мы предлагаем вам уже сегодня узнать все то самое главное, что послезавтра расскажет Никита Сергеевич, из уст программного директора фестиваля Кирилла Разлогова.
— Программа фестиваля этого года не могла не отразить разброд и шатания самого кинопроцесса, — рассказывает Кирилл Разлогов. — Кинематографистов разных стран поочередно бросало из крайности в крайность. Экстремальные обстоятельства пандемии стимулировали экстремистские эстетические или антиэстетические решения, разогретые долгим пребыванием творцов в изоляции. Было бы самонадеянно пытаться свести в единое полотно более двухсот лент самых разных времен и жанров. Отмечу лишь некоторые силовые поля подбора фильмов на 43-й ММКФ.
Центральные фильмы конкурсной программы, которая во всех смыслах всегда являлась и является для нас приоритетной, впрямую обращены к кризисным ситуациям самой кинематографической жизни.
Последняя «Милая Болгария» Алексея Федорченко (мы о ней достаточно подробно уже писали – прим.ред.) в свойственной для режиссера ироничной манере, помноженной на грустную самоиронию Михаила Зощенко (одновременно автора литературного первоисточника и разыскиваемого персонажа), возвращает нас в ключевой для развития советского многонационального кино период эвакуации центральных киностудий в Среднюю Азию. Появляющийся здесь в аллюзиях Эйзенштейн неожиданно возвращается к фестивальному зрителю в немецкой картине «Кровопийцы» в издевательской стилистике кинотрэша.
Русская тема поиска утерянного на просторах Северного Китая космонавта неожиданно звучит в фильме «Кофейня в поле» в безрадостной, но изысканной визуальности заснеженных ландшафтов.
Кубинская футурологическая притча «Голубое сердце» в своей парадоксальной структуре отражает шум и ярость современного мира и его хаотического отражения в лентах новостей и на телевизионном экране.
Рядом – трагическая фреска реальной морской катастрофы 18 века в фильме современного классика из Каталонии Агусти Вильяронга «Чрево моря», где вынужденное превращение героев в людоедов приводит к безрадостным философским размышлениям.
По контрасту румынский гротеск «#Dogpoopgirl (или #засранка)» обличает всевластие современных социальных сетей, позволяющих ни за что уничтожить любого человека.
В более традиционном регистре в центре внимания авторов оказываются гендерные, любовные и семейные коллизии. Иранский «Сын», японские «Женщины», очередная итальянская экранизация романа Альберто Моравиа «Равнодушные» по-разному интерпретируют вечные проблемы отношений между полами и поколениями в контексте своей национальной культуры. На этом фоне выделяется норвежская лента «Он». Редкий синтез социальной остроты, обыденности ситуаций и психологической точности делает ее своеобразным диагнозом смертельной болезни современного социума.
Закончим этот суммарный, еще потребующий некоторых добавлений и изменений в самом ближайшем будущем, обзор индийской картиной режиссера Дона Палатхары «Счастливое предзнаменование», которая сочетает актуальность локдауна (все действие происходит в салоне автомобиля и снято одним кадром) со своеобразным современным перевертышем евангельского Благовеста.
Именно эта скромная малобюджетная картина из штата Керала, где до сих пор чтут социалистические иллюзии, показывает, что нынешняя программа ММКФ, которая с первого взгляда может показаться картиной всеобъемлющего Хаоса, на самом деле связывает между собой времена, культуры и поколения и способна возродить в глубинах подсознания зрителей образ единого Космоса.
Елена Булова
Читайте также:
Фильмы 43 ММКФ: «Нет ничего неисцелимого для святого Нектария»