Двинули на природу

Двинули на природу

Автор: МОЙ ДОМ МОСКВА

Авг 25, 2020

Публикуется в рамках конкурса “Антивирусное лето”.  Редакция не корректирует рассказы и сохраняет орфографию автора.

Лето уже основательно готовилось к встрече с осенью, однако ребятня все еще бегала босиком по газонам – это в них память просыпалась, генетическая, от наших древних сельских предков.

А мы все сидели, уткнувшись в свои книги, «компы», планшетники и телеящики, которые – «окно в мир», – приучились жить «дистанионно» в период «самоизоляии».

Но вот однажды один, самый решительный, самый смелый и инициативный из нас, вдруг спохватывается и говорит:  – Всё! Хватит, мужики! Завтра устроим настоящий выходной и двинем на природу, пока она окончательно не превратилась в окружающую среду! Пора! Тем более, сейчас комар уже на убыль пошел!..

Тогда мы находим у знакомых и сослуживцев рюкзаки, палатку и даже топор, и еще до солнца двигаем.

Вскоре рюкзаки тяжелеют. Особенно у меня. Так как я не забыл захватить портативную газовую плитку.

Звенигородцев, самый спортивно-продвинутый из нас, советует мне передвинуть рюкзак со спины на грудь. Ему можно верить – он у нас подкованный. Ни одного выпуска всяких там телепутешествий типа «Орел-Решка» или «Моя планета» старается не пропускать.

Однако я вскоре начинаю задыхаться. Поскольку рюкзак бьет меня в грудную клетку, как бы пытаясь достучаться до моего сердца, а заодно толкая назад. И, чтобы не расстаться со своими друзьями, я расстаюсь со своей газовой плиткой.

Звенигородцеву хорошо – он взял с собой кровать-раскладушку. Она легкая, алюминиевая. И несет ее в основном его подчиненный – Пролетаев. Они отдохнуть могут по пути. Тем более что хитрый Пролетаев все время притворяется уставшим. Во, актер!

А вот нам с Гиндукушкиным не присесть. У него компас, правда, морской. Вот он и боится с нужного пути сбиться. Если остановится. И я боюсь. От него отстать.

Наконец мы выходим к деревьям.

– Лес! – издает радостно-боевой вопль предков Пролетаев и, скинув себя раскладушку, начинает общаться с окружающей нас древесной средой при помощи топора.

Мы со Звенигородцевым беремся за палатку, а Гиндукушкина посылаем за лапником. Чтобы подстилать. Это Звенигородцев в какой-то специальной телепрограмме видел. Как и палатку. Поэтому он начинает подавать мне колышки и команды. В результате чего я прибиваю этими колышками  куртку, которая на мне.

Пока я пытаюсь освободиться из этой ловушки, Звенигородцев зачем-то обвязывает себя веревками. Вскоре он заявляет, что неплохо бы и мне заняться ими. Чтобы развязать его и выпустить на волю. Но я все еще никак не выползу из своей куртки.

Тем временем появляется Пролетаев и хочет рубить путы на Звенигородцеве, который катается по земле и убеждает его, что веревки еще могут пригодиться для палатки.

Когда нам, наконец-то, все же удается выпутаться, мы уже втроем растягиваем палатку. Но та вдруг оказывается перевернутой пирамидой. И пока мы обсуждаем эту странную трансформацию, она неожиданно плотно накрывает всех нас.

Когда нам все-таки удается выбраться из поднее на свет, выясняется, что того уже нет. Как нет и заготовителя лапника Гиндукушкина.

Тогда мы отправляем на его поиски Пролетаева. Ему темнота – не страшна, поскольку он при топоре.

Еще через час мы идем следом за ним, на его поиски. И, наконец, метрах в тридцати мы обнаруживаем нашего самодеятельного актера Пролетаева, который бьется головой о какое-то дерево и кричит: – Уберите, уберите эти декорации! За ними же леса не видно!

Все это больше всего похоже на солнечный удар. Мы так и решили бы, если б солнце уже давным-давно куда-то не зашло.

Потом мы долго отпаиваем дрожащего всем телом вместе со всеми внутренностями Пролетаева горячим чаем из термоса, с которым никогда не расстается запасливый Звенигородцев.

Когда наш «актер» успокаивается, мы все втроем начинаем укутываться брезентом,  так и не пожелавшим превратиться в палатку. И пока мы это делаем, на душе у нас скребут кошки, причем, очень черные. И не из-за того, что где-то недалеко воют собаки, а потому как судьба Гиндукушкина  представляется нам все более и более мрачной. Но тут, уже в предрассветных сумерках, его приводит к нам какой-то человек, похожий на йетти, но оказывающийся сторожем садоводческого товарищества.

– Я же говорил, что за этими фруктовыми деревяьми леса не видно! – торжествующим тоном восклицает наш «актер». И мы начинаем собираться в обратный путь. Благо уже все больше светает. А это значит, что рождается новый день. И что нам уже пора домой. Поскольку нам нечего делать в этом саду.

Теплые лучи нового солнца рождают в наших душах радость и гордость покорителей стихий. И мы твердо верим, что еще не раз двинем на нее, на нашу родную природу. Хотя бы следующим летом.

Владимир Чичеткин (24 года)

Фото из открытых источников.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *