Пандемия

коронавирус

Голосование в рамках конкурса “Антивирусное лето”.  

Многие россказни распускаются сейчас о коронавирусе. Сочиняют – кто во что горазд. А я доверительно изложу собственную совершенно правдивую историю.

Дело было так. По миру упорно расползалась всю весну эта самая вирусная пандемия. Страны принялись загораживаться границами. В России тоже карантин ввели. Кругом наряды полицейские шастают, казачьи разъезды местность прочёсывают. Прямо осадное положение. Производства позакрывали – никто на работу не ходит, все по домам заперлись. Жуть сплошная! Общение только в виртуальном пространстве посредством компьютера доступно. И этак месяц я, словно узник в заточении, провёл в тоске и печали.

Звоню друганам своим Саньку и Петюне. У них та же история. Изнемогают. Нет мочи, говорят, дальше терпеть.

Я и предложил:

– Может, встретимся, за жизнь потолкуем…

Петюня чуть не в истерике зашёлся.

– Ты чё, – говорит, – придурок совсем, что ли? На улицу выгляни. Там от патрулей не протолкаться – мигом заметут.

– Во, чёрт, житуха настала! – сетует Санёк. – И тут же меня поддерживает: – Вован дело говорит. Надо как-то вместе собраться. Давайте ко мне…

В общем, пришлось, как конспираторам-народовольцам, закутками нелегально пробираться на явочную квартиру. Санёк дома один, остальные медики – на работе парятся. Сидим, однако, размышляем, как время бы поинтересней избыть. Надоело в узилище пребывать, дух на простор рвётся.

– А давайте, – снова я предлагаю, – на природу выберемся. Вон как кругом всё благоухает. Денёк выдался на славу.

– Что ты… что ты! – замахал заполошно руками Петюня. – Совсем сбрендил. На улице облавы устраивают на таких, как мы. Опасно.

Вижу, сам говорит, а на глаза чуть слёзы не наворачиваются.

Я опять за своё, словно бес-искуситель:

– Блин, местечко укромное знаю на пруду. Лучше не придумаешь. Вот бы туда пробраться. Шашлыки бы пожарили, пивка пропустили…

– Мать твоя… женщина!.. Не трави душу, – опять Петюня запротестовал.

– …там и мангал есть, стол сколочен, навес сооружён, – не унимаюсь я.

Пока то да сё, не на шутку разволновались приятели.

– Я «беленькую» непочатую с собой прихватил, – признаюсь доверительно тоном подпольного заговорщика.

– Я тоже пивка зацепил, – печально констатирует Петро, сглотнув надсадно при этом обильно набежавшую слюну.

Тут и осенило Санька. Говорит:

– Вот что, братцы, есть идея…

Сам лихорадочно взирает на нас. Вижу, действительно парня дельная мысль посетила. Вытаскивает откуда-то медицинский саквояж с красными крестами по бокам. Это у него старший брат фельдшером в скорой помощи работает. Белые халаты медработников извлёк из шифоньера. Суёт нам, мол, надевайте!

Мы тут же смекнули, в чём дело. Облачились в белое, будто заправские доктора. Из фельдшерской сумки вытряхнули все медицинские причиндалы, а туда поместили свои припасы: замаринованное для шашлыка мясо, другой закусон, пивко… не забыли и кое-что покрепче. Двинули на улицу. Никто не останавливает. Осмелели. Стали замечать, что встречающиеся на пути патрульные поглядывают на нас заискивающе, мол, на вас, родненькие, только и уповаем…

Полицейские сторонятся, казаки верховые дорогу уступают. Радуемся, что здорово акция проходит, маскарад удался. Добравшись до места, окончательно перевели дух. Кругом лепота! Поверхность пруда зеркально отсвечивает глянцевым блеском. Изумрудной зеленью живая изгородь кустится вокруг нашего пристанища. Небо июньское белыми барашками облачков кучерявится.  

Разложили мы продукты, огонь развели в мангале, принялись мясо на шампура нанизывать. Петюня даже успел пивка бутылочку откупорить… Как вдруг, видим, по тропинке, ведущей к нашему укрытию, прямо на нас четверо полицейских прут. Весёлые такие, морды аж трескаются от полноты жизни. Понимаем: приехали!

– Что делать? – залихорадило в мозгу.

– Бежать надо. Они вот уже… – вконец деморализованный, возопил паникёр Петруха.

И кинулся наутёк. Мы тоже за ним – спасаться. В общем, скрылись мы с места происшествия. Сидим в каких-то зарослях терновника, скорбим об утрате. Долго ли, коротко, но времени порядком истекло. А жаба-то душит: эх, сколько провизии пропало зазря!

– И, главное, что покрепче оставили там при паническом бегстве своём, – неистово драл душу, словно кот настенные обои, безутешный Сашка.

– О-о-х… – тяжко вздохнул и я.

Долго ещё мы этак сокрушались. Наконец решили скрытно пробраться и разведать обстановку на месте.

– Хоть фельдшерский саквояж старшего брата вернуть бы. Иначе он голову мне оторвёт, – надорванным голосом в тоскливой тональности озвучил Санёк ожидающую его незавидную участь.

Как заправские пластуны, подобрались мы незаметно к неприятельскому стану и стали вникать в ситуацию. К тому времени квартет ментов успел оприходовать свой провиант и уже наши припасы за милую душу приканчивал. Нам же в засаде только и оставалось тихо наблюдать, исходя слюной, как эти выродки в мундирах расправляются с чужим добром. И прислушиваться, о чём противник рассуждает.

– …Вот лохи, столько всего побросали! Сами бежали сломя голову, – искренне недоумевает тот, что самый толстый из них.

– Наверное, испугались кого-то, – вторит ему другой, с усами, как у Тараса Бульбы.

– Ну и ладно. Раз бог послал подарочек, и на том спасибо, – закончил дискуссию гнусавый, допивая остатки Петюниного пива.

Дальше пришлось с ненавистью взирать, как опорожняют нашу бутылку водки на наших же глазах! Гнуснее картины и не придумаешь. Врагу бы не пожелал испытать такое. Первым не выдержал Саня. Встал и пошёл решительно из кустов прямо на обжирающихся ментов. Да, так вот и пошёл, как Александр Матросов в последнем порыве. За ним и мы с Петюней последовали…

Что толку расписывать последовавшую затем разборку. В самом деле ведь мы лохами оказались. И мужики те четверо вовсе ни при чём. Просто у одного из них, как у нашего Санька, тоже старший брат оказался. Только не фельдшер… он у него в полиции служил.   

Владимир Зангиев (64 года)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *