fbpx

По волнам зеркальных отражений

Читая новую книгу «Зеркакльный лабиринт»,  издательство АСТ,  поэта, режиссера Светланы Астрецовой, подспудно не покидала мысль: как плохо, что я знаю лично автора. В таком чтении уходит некий флер таинственного персонажа. Для меня книга – всегда состоит из откровений автора, в большей или меньшей степени, его позиции, его взглядов  на жизнь.

«Зеркальный лабиринт»  – это большой вопрос, который автор задает самой себе: что есть Жизнь? Смерть? Вечность? Бесконечность?

Но дабы не залить «приторным елеем» с головы до ног автора, разберем вначале некоторые слабые стороны книги.  

Недавно Светлана в соцсетях опубликовала забавный коллаж, где рядом с ее портретом – поэты Ахматова,  Ахмадулина… В произведениях писателей того времени прослеживаются оттенки христианских мотивов и древнегреческих верований. Они  также ловко, как на теккереевской  «Ярмарке тщеславия», галопировали со словом, уводили читателя в неизвестные ему термины, поясняя их сносками, а иногда и не поясняя… Светлана идет по этому,  уже давно проложенному пути: вкрапление в поэтические строки давно забытых терминов, древних героев, и даже городов создает некую загадочность и возвышенность автора над нами, смертными. Однако лично мне эти бесконечные сноски мешали  при чтении книги  наслаждаться мелодией стихотворных строк, вникать в их суть. Да и такие слова, как «нимфеи», «дендрарий», «риза», «известная картина Врубеля «Пан», «царь Сизиф» и т.д. –  особых трактовок не требуют. Стихи без сносок и пояснений куда удобнее и приятнее для восприятия:

Одна на амбразуре, на арене,
На эшафоте – в центре мирозданья
Сладкоголосой птицей и сиреной
На кресла, как на рифы, зазываю.

(Поэтесса, Светская жизнь)

Отметим, что книгу возьмет в руки далеко не каждый. Это произведение – для любителей поэзии, посвященных в ее таинство. Многие критики сравнивают стихи Астрецовой с поэтами Серебряного века. Не могу согласиться с такой трактовкой, так как само понятие «Серебряный век» очень размытое, в этом литературном течении много направлений и ответвлений, и все они – не про Астрецову. В ее сборнике нет романтики, в стихотворениях  преобладают не чувства, а, как было сказано выше, размышления автора над смыслом бытия. Да и весь флер романтизма смывают маленькие «профайлы» к каждой главе этого произведения, изложенные в прозе:

«Меня всегда удивлял вопрос датского принца абсолютно бессмысленный для человека. Такой вопрос могло бы задать бессмертное существо, способное умереть лишь по своей воле. Мы же, едва появившись на свет, приговорены к смерти. Хотя по прошествии жизни большинство из нас заслуживает смертной казни».

Или вот еще:

«Романы с городами обрушиваются на меня куда чаще, чем романы с людьми. Наверное, от того, что города всегда привлекательны. А люди – нет».

Вот именно эти две мысли из разных глав стали для меня, читателя, неким литературным шоком. Ужель та юная Светлана? Откуда такой цинизм и отношение к жизни? Но, поразмыслив над этими фразами, понимаешь, что любую позицию автора следует уважать, и, согласитесь, здесь совсем не пахнет ни Серебряным веком, ни декаданством… Проза жизни такая, какая она есть. В этой жизни есть место глобальным событиям. Вот одно из стихотворений, которое не оставило равнодушным и заставило задуматься: НЕУЖЕЛИ? Приведу его полностью.

Трагична, как греческий хор, многолика
Толпа потекла к реке.
Рождаются сплетни, разносятся крики:
«В огне Нотр-Дам! В огне!»

В дыму задыхается приговоренный
Собор, ощутив родство
С красавицей средневековья, сожженной
За гордость и колдовство.

Над пламенеющей готикой небо
Расплавлено, как металл,
Надломленный шпиль, как подрубленный стебель,
Качнувшись, на площадь пал.

Для феникса смерть равносильна рожденью:
Века проведя во сне,
Очнулся, лишь только обрел оперенье
И страсть Нотр-Дам в огне!

Практически вся поэзия «Зеркального лабиринта», за небольшим исключением Светланы Астрецовой  мужского рода:

Как казнокрад, я за растрату
Мгновений заслужил расстрела.
Как медик, допустив халатность,
Стою над распростертым телом.

(Суд героев)

… Лишаюсь свободы движений и мыслей
Испепеленный лучами софитов.

 (Страх сцены).

Первое ощущение – зачем это нужно для поэта? Но потом вспомнила одно свое стихотворение, и поняла главное. Позволю привести себе небольшой его отрывок:

Где-то есть на свете
Малая планета.
Только я уж вырос,
Затерялся где-то…

(Детство)

Просто иногда, в литературном контенте, пол не имеет абсолютно никакого значения. Ведь каждый поэт знает, что стихи приходят к нам, как капли дождя, с неба. Мы, поэты, лишь медиумы, которые воплощают их в живые строчки. Значит, ангел Светланы, как и мой, нашептал их именно так, а мы – передали. Объяснить это явление высшего проявления разума, приходящего к нам, смертным,  невозможно… Но поэзию Светланы Астрецовой это никак не умаляет.

Как мне показалось, менее удачен раздел прозы. Здесь для автора – еще не паханое поле. Хотя,  как известно, обладая упорным характером, Светлана и на этом поприще, уверена, добьется успеха. Ведь любой, даже самый яркий талант – это, прежде всего, огромный и упорный труд. А этого Светлане отпущено всевышним щедро.

Как и ее талант художника –  иллюстрации к книге выполнены автором. В них я узнаю стиль Светланы. Он самобытен, индивидуален и ни на что не похож. Разве что в витиеватых узорах, как в зеркальном лабиринте, отражаются ее потаенные мысли: быть ЖЕНЩИНОЙ. Быть  СЧАСТЛИВОЙ. Но для этого нужно пройти этот нелегкий путь Зазеркалья. Пожелаем ей успеха! 

 

P.S. :

По законам жанра в конце рецензии следует сказать несколько слов о литературном направлении, в котором работает автор «Зеркального лабиринта». Тут нет для меня однозначного ответа, но есть аналогии… с джазом, потому что Светлана – это и есть джаз, разноплановый, уносящий в дальние-дали, к звездам, вызывающий ассоциации праздника или легкую грусть. Но всегда – это стиль, пусть не из нашего, XXI века… Это, как в джазе – скачок на шаг вперед… К ее творчеству и личности очень подходит стихотворение еще одного современного поэта Веры Полозковой:
И не то чтоб прямо играла кровь
Или в пальцах затвердевал свинец,
Но она дугой выгибает бровь
И смеется, как сорванец.
Да еще умна, как Гертруда Стайн,
И поется джазом, как этот стих.
Но у нас не будет с ней общих тайн –
Мы останемся при своих…

Нина ДОНСКИХ.

 

Читайте также:

Во имя дружбы и любви: самые интересные парные памятники Москвы

 

Метка: Зеркальный лабиринт