Бедная, бедная Скарлетт: колонка кинообозревателя

Американский сервис HBO Max закрыл на время доступ к легендарной картине 1939 года «Унесенные ветром», по миру сносятся памятники историческим личностям, в Америке отменяются выставки, и в вину их авторам вменяется проявления неполиткорректности.

Что, собственно, происходит?

Не так давно в бельгийском Антверпене демонтирована статуя короля Леопольда II, славившемуся, помимо прочего, своей жестокой колониальной политикой в Конго. В Великобритании осквернен памятник Черчиллю, в Бристоле протестующие утопили памятник работорговцу Эдварду Кольстону в реке. В конгрессе США одобрили демонтаж статуй конфедератов в Капитолии. А как досталось бедному Колумбу! Только в Штатах его памятники снесены в Бостоне (штат Массачусетс), Сент-Поле (Миннесота), Камдене (Нью-Джерси), Ричмонде (Вирджиния).

Похоже, что история повторяется на новом витке. Камни славного города Казани ведь тоже хорошо помнят, как в 1930-м году здесь сносили памятник писателю Державину, мотивируя  тем, что он  владел крепостными и даже повесил четверых из них за участие в пугачевском бунте.

Но ведь и «солнце русской поэзии» Александр Сергеевич Пушкин тоже был крепостником. И в весьма эмоциональной манере требовал от своих крепостных уплаты оброка. Недалеко ушел от них и Лев Николаевич Толстой.

А Владимир Маяковский?! Создатель строк «Прикладами гонишь седых адмиралов вниз головой с моста в Гельсингфорсе», он и вовсе верил в свою миссию поэтического обновителя, а в обновительскую миссию Пушкина не верил. И  посему, требовал Александра Сергеевича скинуть с парохода истории. Ну, не соответствовал Александр Сергеевич, с точки зрения Владимира Владимировича, великой исторической миссии! А что это значит? Правильно. Это значит: «Долой!.. Слазь. Кончилось ваше время”.

Но мы-то, их потомки, не стали от всего этого относится хуже ни к творчеству Маяковского, ни к творчеству Пушкина, ни тем паче, к творчеству Державина или Толстого.

Мы по собственному историческому опыту знаем, что творчество вообще не следует оценивать с меняющейся во времени политической позиции: ведь завтра политическая лодка может качнутся в другую сторону. Да и кому это знать, как ни нам, существенная часть жизни которых в СССР пришлась на период стояния у руля страны партии, провозгласившей себя «умом, честью и совестью эпохи»? 

Так как же относиться к изъятию из истории фильмов, памятников и к  идеологической переоценке культурных явлений?

Как минимум, с опаской. А то и со скепсисом. Идея подчистить биографию творца, мореплавателя, ученого, как и  идея подчистить литературное произведение, кинофильм, театральную постановку с точки зрения существующей идеологии стара, как мир.

Как, кстати, стара идея покаяния за совершенные преступления. Только вот покаяние все-таки не должно происходить через века. После Второй мировой войны в Германии – своевременно и уместно – покаяние немцев было покаянием очевидцев, потому и эффект имело колоссальный: в Германии до сего дня любые проявления нацизма преследуются по закону. Но сейчас уже те же немцы не понимают, почему они должны каяться в том, что не совершали ни они, ни  даже уже и их родители.

Теперь – к «Унесенным ветром». То есть к ситуации, когда американский сервис HBO Max закрыл доступ к легендарной картине 1939 года, до момента создания мини-лекции по поводу исторического контекста, нынешних оценок гражданской войны в Америке и рабства.

Никто не оспаривает факт, что Европа – один из центров рабовладения в прошлом, именно поэтому в ней, считающей себя оплотом современной цивилизации, сегодня и живут арабы и темнокожие. Вопрос в том, должны ли белые сегодня каяться за содеянное старое? Не будет ли это, как минимум, носить черты фарса? Вопрос, на мой взгляд,  риторический.

Современные поколения, утратившие связь с давним прошлым и его кровавыми событиями, интуитивно отрицают свою причастность к ним. Они ни в коем случае не считают себя в них виновными, что вполне логично. Хотя бы потому, что видят с позиции времени, куда эти  события привели. И требовать от белых покаяния за действия Колумба и последствия так же абсурдно, как было бы абсурдным сегодня требовать покаяния у татар за татаро-монгольское иго.

И последнее… Мне – человеку из России, где рабства не было, но было крепостное право, в фильме «Унесенные ветром» не дает покоя одна сцена. Голодающая Скарлетт просит свою голодающую рабыню подоить корову, на что «рабыня» достаточно независимо ей отвечает, что она – прислуга домашняя, и коров доить не обучена.  Сразу же представляется реакция, скажем, нашего поручика Ржевского на аналогичный ответ его крепостного Прошки… Думается, что денщик Прошка после реакции Ржевского на подобный ответ смог бы подоить даже быка. В любом случае, до подобного толерантного диалога у них точно вряд ли бы дошло.

Елена Булова.

Читайте также:

Плакали, но снимали, отбросив страх и иллюзии

Метка: Скарлетт