Этой осенью преобразился сквер, расположенный за музеем-панорамой «Бородинская битва». Специалисты Комплекса городского хозяйства высадили здесь деревья и кустарники, установили скамейки и оборудовали места для отдыха.
— Работы проводим с сохранением исторического облика территории — обновляем пешеходные маршруты и зоны отдыха, приводим в порядок спортивные площадки, — сообщил заместитель мэра Москвы по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Пётр Бирюков. — В результате реализации проекта добавим пространству современности и функциональности, сделаем его еще более комфортным для местных жителей.
Сквер делится на две части. Первую, непосредственно вокруг и за панорамой, от Кутузовского проспекта до Кутузовского проезда, можно условно назвать исторической. Здесь гордо восседает на коне фельдмаршал, в глубине стоит его бюст и обелиск над братской могилой.
Аллея, что тянется от конного памятника вглубь сквера, в эти дни убрана в золото. По одну ее сторону — деревья в последнем уборе золотой осени. По другую работник жилищно-коммунального хозяйства установили каменные чаши, в которых высадили бархатцы различных желтых оттенков. Даже сейчас, в середине сентября, они продолжают цвести.
В этой части сквера установлено очень много скамеек — буквально через каждые три шага. Людей много: кто-то неспешно прогуливается по Золотой аллее, кто-то сидит и отдыхает.
Если пересечь Кутузовский проезд, то попадаешь в другую часть сквера — менее историческую, более приватную и функциональную. Здесь специалисты Комплекса городского хозяйства две площадки для занятия спортом — одну воркаут, работу со своим весом, вторую с тренажерами.
На клумбах еще сохранились цветы — петунии, герань. Между ними растет кульбаба осенняя — ее часто путают с одуванчиком, но цветки у нее мельче, и нет млечного сока. На скамейке парень возится с велосипедом. Молодой человек лихо подтягивается на турнике, только что «солнце» не крутит. На площадке с тренажерами сидит водитель электробуса Гулджигит — он уже не первый раз отдыхает здесь в перерывах между сменами.
Я пытаюсь настроить вес под себя. Тренажеры сами по себе тяжелые, и если в зале выжимаю ногами 30-35 кг, то здесь приходится убирать практически все блины.
На тренажере для приседаний максимум можно выставить 220 кг. С таким весом приседает Гулджигит. Потом он помогает мне убрать все большие блины по 25 кг и оставить только маленькие по 2,5 кг.
— Маловато, — констатирую я, сделав несколько приседаний. — Мне б тридцатку… Но здесь либо 20, либо сразу 50.
— Да, — соглашается водитель. — Сюда бы еще одну штангу для регулировки, с блинами по 10 кг, было бы нормально.
Он окидывает взглядом площадку и вздыхает:
— Эх, мне бы такое во времена моей юности!…
На соседней площадке слышен резкий удар кулака по боксерской груше. Парень на скамейке закончил возиться с велосипедом и покатил в сторону проспекта. В сквере тихо — хотя дело происходит в середине дня, и рядом оживленные городские улицы. Маленький уютный уголок, окутанный золотым облаком листвы.
Майя Пчёлкина.
Фото автора