В Театре Гоголя с большим успехом прошла премьера спектакля «Дальше — тишина» — возвращение легендарной постановки, которую режиссер Антон Яковлев переосмыслил для новой сцены.
В главных ролях — Виктор Раков и Анна Якунина, уже знакомые зрителям по версии в «Ленкоме». Однако, по словам создателей, это совершенно другой спектакль — с иной психофизикой, острым фарсовым жанром и откровенными монологами, в которых актёры рассказывают не выдуманные, а реальные истории из своей жизни.
На пресс-конференции Яковлев, Якунина и Раков объяснили, зачем понадобилось возрождение, почему они отказались от сладкой мелодрамы и как спектакль заставляет зрителей — и молодых, и взрослых — задуматься о самом главном.
Антон Яковлев не скрывает: идея вернуть спектакль «Дальше — тишина» на сцену родилась из практической потребности. Театр Гоголя, куда режиссер пришел несколько лет назад, нуждался в ярком, музыкальном, драйвовом жанре, которого на тот момент не хватало.
«Мне показалось, что для моего театра такой жанр — активный, музыкальный — будет очень боговым. Сочетание формы и содержания может разнообразить и усилить репертуар, который я продолжаю составлять. Сейчас он уже достаточно большой, и этот спектакль станет ещё одним кирпичиком здания нового театра».
Однако, предупреждает режиссер, это не механический перенос старого хита. От предыдущей версии, которая шла в «Ленкоме» три года, остались только два исполнителя главных ролей — Виктор Раков и Анна Якунина. Все остальное, включая артистов второго плана, полностью обновлено.
Главное изменение, которое сам Яковлев называет принципиальным, касается жанра. Исходная пьеса, по его признанию, мелодраматична, а этот жанр режиссёр откровенно не любит: «Я меньше всего люблю слезливую, сладкую лирику. Она убивает материал, делает его сахарной ватой, вульгарной. Я постарался вывернуть историю ещё сильнее, сделать её гораздо менее мелодраматичной и более остро-фарсовой, условной».
При этом режиссер подчеркивает: «Дальше — тишина» — не воспитательная история и не урок морали. Это диалог, попытка понять самого себя. Ключевая особенность новой версии — монологи, которые произносят артисты. Они не заучены по пьесе. Каждый из них рассказывает реальные, подлинные истории из собственной жизни — трагические, драматические, те, что случились с ними. Это даже не истории, а настоящая исповедь.
«Это история, где у каждого своя правда. Трагедии происходят, потому что у каждого человека свои эмоции и своё понимание жизни. Мы часто пытаемся вставить другого в свой образ, а надо научиться принимать человека таким, какой он есть. Здесь масса оттенков», — подчеркивает Антон Юрьевич.
Анна Якунина, которая снова выходит на сцену в образе матери, призналась, что возвращение к спектаклю стало для нее подарком:
«Потерять такую роль для актрисы — очень жалко. Мой возраст, конечно, ещё не совсем героини, по пьесе она старше, но Антон Юрьевич убедил меня, что играть нужно тему, а не возраст. Я сжилась с этой ролью, она одна из моих любимейших».
По словам актрисы, у спектакля сложилась огромная армия поклонников — и многие артисты, узнав о возвращении, говорили: «Какое счастье, что вернули этот спектакль». Причина — в щемящей, вечной теме, которая сегодня особенно нужна молодому зрителю.
«Сейчас до такой степени не хватает любви, — рассказывает Анна. — А здесь — всепоглощающая, огромная любовь. Эту постановку можно было бы назвать «Мать». Она великая женщина, которая одарила любовью всех — детей, мужа. А сегодня дети очень сильно отрываются от родителей. Этот спектакль пробивает молодых — после него хочется позвонить родителям, извиниться, поговорить».
Анна Якунина поднимает сложный вопрос, который звучит со сцены: если дети вырастают «непорядочными», значит ли это, что родители что-то сделали не так? Или, наоборот, взрослые должны смотреть спектакль и видеть свои ошибки?
«Иногда у идеальных родителей рождаются неидеальные дети, — говорит Анна. — Социум, интернет, буллинг — мы не успеваем за ними, не знаем их внутреннюю жизнь. Мы тоже виноваты. Родители должны признавать свои ошибки, а не говорить: «Я всегда была права». Нет, мы многое делаем не так, но с трудом это признаём».
Она уверена: откровенный разговор — единственное лекарство.
«Если признаться, сразу появляется любовь. Признаться сейчас или потом, но главное — признаться. Любовь живет бесконечно. Моя героиня любит — это ее сила, хотя она сама этого не замечает», — поделилась Анна Якунина.
В финале разговора актриса вспоминает образ, который проходит через весь спектакль: поезд, который сначала появляется где-то далеко, потом приближается, и вот уже идёт мимо, ты считаешь вагоны, а потом вдруг последний вагон исчезает — и становится тихо. Этот образ — метафора жизни. «Сначала ты маленький, потом большой и громкий, потом что-то мелькает, проносится мимо. Ты привыкаешь. И вот последний вагон исчезает. А дальше — тишина».
Спектакль, по замыслу создателей, как раз о том, чтобы не дать этой тишине стать пустотой. О том, чтобы успеть сказать своим близким главное, пока поезд еще не ушел.
Наталья Анохина.
Фото: пресс-служба Театра Гоголя