26 апреля 2021 года исполняется 35 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. В период с 1986 по 1990 гг. к работам в зоне ЧАЭС было привлечено свыше 600 тысяч ученых, специалистов, рабочих, военнослужащих из всех республик Советского Союза.
Масштабы трагедии могли быть неизмеримо большими, если бы не мужество и самоотверженные действия этих людей. Среди этой огромной армии тех, кто в то время находился в эпицентре, было и шесть сотрудников ГКУ МГПСС. Трое из них сейчас на пенсии, остальные в строю. Среди них — Владимир Сидоров.
Командировка в эпицентр
Сегодня Владимир работает водным спасателем на поисково-спасательной станции на водных объектах «Центральная». Собственно, всю свою жизнь, начиная с 1981 года, он служил рядом с водой. А тогда, в далеком 1986 году, работал в речной милиции. Воспоминания участников этой трагедии, а со времени аварии на Чернобыльской АЭС уже прошло 35 лет, нисколько не стираются из памяти.
«Помню, к нам приехал генерал, и сказал, что надо помочь в Чернобыле. Спросил, есть ли желающие. Нужны были специалисты-судоводители. Я согласился. Нас набралась целая группа, и я пробыл в 30-километровой зоне отчуждения с 10 сентября по 10 октября 1986 года»
В задачи речников входило отвозить военных и милиционеров на катерах к баржам. Сама группа, в состав которой входил и Владимир Сидоров, базировалась на теплоходе «Чибис», на котором команда и жила.
Звук тревожного метронома счетчика Гейгера
На барже всегда присутствовал дозиметрист. Если раздавался звук тревожного метронома счетчика Гейгера, баржу поливали водой.
«Радиацию невозможно почувствовать. Правда, немного першило в горле, хотелось пить. Нам на двоих речников давали по ящику боржоми в день. Это было спасением».
Были и дежурства. Посты на реке ставили не случайно. Во всю орудовали мародеры. Зоной ответственности Сидорова и его напарников стала Припять.
«Мародеры несли все: телевизоры, технику. Мы их не ловили: ловить преступников — задача милиции, и они с ней справлялись. Картинки страшные помню: мертвый город, дома с открытыми окнами. Тишина мертвая. Люди убегали, забирая с собой только самое необходимое. Не понимаю, как у мародеров поднималась рука грабить и наживаться на чужом горе».
Речники охраняли город с водной акватории. Особо врезались в память Владимиру две деревни: Нижние и Верхние Жары. Дома в них тоже опустели, а в одном, как показалось речникам, теплилась жизнь.
«Оказалось, в доме жили муж с женой. Их упрашивали эвакуироваться, но старики не сдавались: здесь родились, здесь и помрем. Печальное было зрелище. Почему-то часто их вспоминаю с уважением и грустью».
На реке было много сгнившей рыбы: очевидцы говорили, что в период аварии она вся поднялась брюхом кверху. А с неба на землю падали мертвые птицы, так и не поняв в своем последнем полете, что же с ними произошло.
Природа словно ополоумела. На местном кладбище, вспоминает Владимир, впервые увидел гигантские растения, типа борщевика: такими они стали после «дозы».
«Радиация накрыла землю по-разному. В одном месте на кусте счетчик Гейгера зашкаливал, а совсем рядом было «спокойно».
Были, конечно, и происшествия. Как-то по Припяти в Нижние Жары поехали ребята на катере и… пропали. Всю ночь их искали. А речка сложная: камыши, извилины. Запросто заблудиться можно. Пришлось вертолет вызывать, он и нашел пропавших.
За ту командировку, в которую бросился, словно в омут с головой с риском для жизни, Владимир Сидоров награжден памятным знаком «В память о ликвидации катастрофы на ЧАЭС». Сказалась молодость, а крепкий организм смог справиться с радиацией. И еще много лет, вплоть до сегодняшнего дня, Владимир остается верен своей профессии. Почетный речник награжден медалью «За спасение погибавших», ему вручен ведомственный нагрудной знак МЧС России «За Заслуги» и медаль МЧС «За содружество во имя жизни». И это служение своей Родине продолжается…
Нина ДОНСКИХ.
Читайте также:
О том, что однажды принял решение стать бойцом огненного фронта Валерий Земцов не жалеет