Премьера спектакля «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда» режиссера Глеба Черепанова стала одной из самых ярких работ сезона в театре «Школа драматического искусства». Спектакль, поставленный по повести известного писателя Роберта Льюиса Стивенсона, сразу обратила на себя внимание и вызвала горячие дискуссии.
В центре сюжета — некий человек по имени Эдвард Хайд, внушающий необъяснимое отвращение всякому, кто с ним общается. Он совершает ряд отвратительных, жестоких и бессмысленных поступков. В числе прочего, его разыскивают по подозрению в убийстве члена парламента Дэнверса Кэрью. Позже выясняется, что Хайд каким-то образом связан с уважаемым в обществе доктором Генри Джекилом, который временами появляется у него дома. Более того, доктор пишет завещание, в котором в случае смерти или долгосрочного исчезновения оставляет всё своё состояние Хайду…
Андрей Харенко — один выступающий сразу в двух главных ролях — доктора Джекила и мистера Хайда — рассказал, о чем на самом деле эта история, почему ему интересны оба героя и как рождается спектакль, в котором за кулисами происходит не меньше событий, чем на сцене.
— Андрей, о чем для вас спектакль «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»?
— Этот вопрос я задал себе уже почти перед самой премьерой. И понял, что для меня это, прежде всего, история об ответственности. О том, что происходит с человеком, который не хочет принимать себя целиком — со всеми своими достоинствами и недостатками. Он словно пытается отделить свою темную сторону, сделать вид, что она ему не принадлежит, придумать кого-то, кто будет отвечать за все плохое вместо него. Но это невозможно. Все, что мы подавляем, все наши непринятые чувства, страхи и желания никуда не исчезают. Они только накапливаются, становятся сильнее и однажды начинают управлять человеком. В итоге именно эти нерешенные внутренние проблемы и губят его.
— Получается, Хайд — это не чудовище, а часть самого Джекила?
— Именно так. Самое страшное, что Джекил искренне убежден: все преступления совершает не он. Ему кажется, что существует кто-то другой. Хотя на самом деле это он сам. Просто та часть личности, за которую он не захотел брать ответственность.
— Но ведь герой любит свою возлюбленную?
— Думаю, он искренне пытается любить. Только не умеет. Для него гораздо важнее производить правильное впечатление, соответствовать ожиданиям общества. Ему важнее казаться хорошим человеком, чем быть им. Отсюда и начинается внутренний раскол.
— Почему Хайд получает такое удовольствие от своих поступков?
— Потому что для него это ощущение абсолютной свободы. Всю жизнь человек ограничивал себя, старался быть правильным, удобным, соответствовать чужим ожиданиям. А Хайд наконец перестает оглядываться. Для него это освобождение, хотя и приводит оно к страшным последствиям.
В спектакле есть момент, когда мы ненадолго выходим из истории и рассказываем собственные воспоминания из детства. Для меня это очень важная сцена. Она о том, как еще ребенком человек начинает слышать: «Не делай так», «Будь как все». Возможно, именно тогда и рождаются внутренние запреты, которые потом ищут выход.
— Режиссер Глеб Черепанов сразу видел вас в роли Джекила и Хайда?
— Насколько я знаю, да. Когда мне сообщили, что играть буду именно я, это стало большой радостью. Для актера подобный материал — настоящий подарок. Здесь можно существовать сразу в двух совершенно разных мирах.
Работали мы почти три месяца, и это было невероятно увлекательное время. Глеб давал нам возможность фантазировать, придумывать, искать собственные решения. Я чувствовал себя не просто исполнителем, а полноценным соавтором спектакля.
— Самым сложным оказался сам выпуск спектакля?
— Да, причем не сама роль, а техническая сторона. За кулисами происходит настоящий марафон. На переодевания иногда есть буквально несколько секунд. Гримеры, костюмеры — все работают одновременно. Это отдельный спектакль, который зритель никогда не увидит.
— Многие удивляются, как актеры запоминают такой объем текста…
— На самом деле у каждого свой способ. Я люблю сначала полностью выучить текст, а уже потом на репетициях искать интонации, смысл, задачи каждой реплики. Мне важно свободно владеть словами, чтобы потом думать не о тексте, а о жизни героя.
— Кого играть интереснее — Джекила или Хайда?
— Конечно, Хайда. Любому актеру интересно играть персонажа, который не знает границ. Он грубый, жестокий, смешной, непредсказуемый. В нем огромная свобода. Но и Джекил очень дорог мне. В нашей трактовке он успешный, уважаемый человек, занимается благотворительностью, строит карьеру. А внутри — маленький, испуганный человек, который боится самого себя. Играть эту внутреннюю борьбу тоже невероятно интересно.
— Какие отзывы вы уже услышали после премьеры?
— Очень много теплых слов. Конечно, спектакль нравится не всем, и это абсолютно нормально. Но главное, что зрители не остаются равнодушными. Они выходят после спектакля и продолжают размышлять. Если история заставляет человека задуматься о самом себе, значит, все было не зря.
Наталья Анохина.
Фото: Наталия Чебан