В геологической службе Мосэкомониторинга работает команда геологов — 35 человек. Дело их жизни, их увлечение, хобби и одновременно работа — это геология, гидрогеология, инженерная геология, геодезия, экология.
Главный геолог ГПБУ «Мосэкомониторинг» Фёдор Егоров утверждает: «Из школьных предметов мне пригодилась математика, география, физика, химия, биология, информатика, история, физкультура, изо, труд и даже музыка».
Что-то из этого набора легко объяснить. Например, геологическая экспедиция — это серьезное испытание на физическую выносливость. Причем в ходе геологических исследований недостаточно проводить измерения и делать записи. Необходимо еще чертить схемы, делать зарисовки ландшафта и даже клеить макеты — для наглядности.
В городе геологическая служба наблюдает за состоянием подземных вод, движением пластов земли и возможными оползнями. Как утверждает Фёдор Егоров, с этим в городе все в порядке и все под контролем.
— Под нашим наблюдением находятся 13 участков глубоких оползней, развитых на высоких берегах рек (Воробьёвы горы, Коломенское, Фили, Хорошёво-Мнёвники и т. д.), — рассказывает он. — Процессы здесь происходят на глубине до 80 метров и обычному человеческому глазу они не видны. Но специалистам, обладающим информацией и инструментами для контроля, эти изменения очевидны.
Активные процессы, по словам Фёдора Егоров, происходили сто или даже тысячу лет назад. Сейчас на больших глубинах происходят небольшие шевеления — по несколько миллиметров в течение длительного периода времени. Но даже такие незначительные, медленные движения геологи фиксируют. Если же оно станет более активным — это вовремя заметят и отреагируют.
Как именно? Есть разные способы. Например, отвести поверхностный сток, чтобы вода не провоцировала подвижку пластов земли. Укрепить склоны. Сделать террасы.
Серьёзная работа геологов была связана со строительством крупного спортивного кластера на Воробьёвых горах. Здесь были установлены более 200 наблюдательных реперов. Это специальные знаки, на которых устанавливаются отметки — высотные и плановые. Их каждый год осматривают, измеряют отметки и сравнивают с предыдущими показателями.
Кроме того, для наблюдения на Воробьёвых горах было сделано 54 скважины. Они разные и выполняют разную функцию. 24 скважины — инклинометрические. Инклинометр — это прибор для измерения угла наклона объектов относительно гравитационного поля. Он примеряется много где: для контроля над состоянием зданий и инженерных сооружений, магистралей, для корректной работы подъемных кранов. Даже в противоугонных устройствах для автомобилей. Именно благодаря инклинометру автомобиль под окном может включить сигнализацию «на пустом месте» — просто на капот заскочила кошка, качнула машину, и прибор заорал.
В геологических скважинах же инклинометр выполняет важную роль. Он определяет, не отклонилась ли ее шахта, не изменился ли наклон. Это может свидетельствовать о серьёзных подвижках грунта.
Еще 30 шахт — пьезометрические. В таких шахтах измеряется уровень напряжения различных слоев земли. В них устанавливаются манографы и пьезометры. Пьезометр измеряет уровень воды, а манограф — давление. От этих параметров и зависит напряжение грунтового слоя.
Также во всех скважинах установлены датчики, которые постоянно в режиме реального времени передают данные в аналитический центр.
Для наблюдения над состоянием склона используются и геотехнические модели — их более десяти.
Разумеется, под наблюдением геологов находится не только Воробьёвы горы, но и весь город. По всей Москве раскиданы 154 наблюдательные скважины. Часть из них автоматизированы, данные поступают все время. Остальные обследуют каждые 10 дней, в них измеряют уровень воды и ее температуру. В Троицком и Новомосковском административных округах сеть наблюдательных скважин не очень развита, но там обследуют колодцы.
Также геологи следят за состоянием 160 московских родников.
— В целом, около 70 процентов столичных родников имеют природное качество воды, однако должен сказать, что мы не проверяем микробиологические показатели родниковой воды, поэтому утверждать, что такая вода пригодна для питья, не можем, — отметил Фёдор Егоров.
Майя Пчёлкина.
Фото: Виталина Строкач