Многие горожане любят погулять в парках с собаками. Порой собаку ради того и заводят, чтобы был повод выбираться на природу, чтобы лень отступала перед необходимостью пройтись с питомцем. Однако собака может нанести непоправимый ущерб хрупкой системе мегаполиса. Особенно сейчас, в период гнездования.
Охотничьи инстинкты у собаки никто не отнимал. И бегая кругами вокруг хозяина, собака может метнуться в кусты и там быстро — глазом не успеешь моргнуть — перекусить двумя-тремя яйцами, а то и птенцами. Хозяин даже понять ничего не сможет и, скорее всего, даже не узнает об этом.
Собаке невозможно объяснить, что она регулярно и неизменно получает качественный корм. Точно также и птицам невозможно объяснить, что в городе гнездам на земле может быть опасно. Каждая птица вьет свое гнездо в соответствии со своим образом жизни и своими инстинктами, выработанными эволюцией за долгие годы.
Конечно, инстинкты и привычки могут меняться. Например, голуби, жившие когда-то на приморских скалах, освоили города, и каменные дома заменили им скалы. А огари, утки степей, которые изначально жили в норах, стали селиться на чердаках домов. Но это — редкость.
На полях, пустырях и лугах, там, где трава низкая и достаточно влажно, гнездится чибис. Второе его название пигалица. Это довольно крупный, размером почти с галку, кулик. Гнездо чибиса — ямка на земле, которою он слегка выкладывает сухой травой. Яйца пестрые, хорошо сливаются с травой. Гнездится чибис обычно колониями и нежелательных гостей — ворон или ястребов — отгоняют. На лугах и полях чибис вполне обычная птица, однако в Москве он числится под первой категорией редкости. И одна из причин этого — гнездо на земле и прогулки с собаками.
Славки вьют гнезда не совсем на земле, но невысоко над ней. Садовая славка устраивается повыше, ее гнездо может быть на высоте 1–2 метров над землей. Серая славка выбирает места в основании кустов или же в густой траве, обычно на высоте до полуметра над землей.
Гнезда славок — сплетенная из сухой травы корзинка, выстланная белым пухом, в которой лежат сероватые с крапинками яйца. Чуть меньше двух недель уходит на насиживание и 10–12 дней на то, чтобы птенцы покинули гнездо. Слетков обычно кормят еще неделю, после этого пара делает еще одну кладку.
Гнездо полевого жаворонка — это тщательно замаскированная ямка, выстланная шерстью животных и пухом. Стенки сделаны из сухих стеблей и корешков растений. Гнездо трудно обнаружить, трудно разглядеть в нем и пестрые яйца. А уж спрятавшихся в траве птенцов заметить совсем сложно. Тем не менее гнезда жаворонка часто разоряют хищники, которые ориентируются по запаху — хорьки, горностаи, ласки, лисицы.
Видели в городе маленькую птичку, которая постоянно трясет хвостиком? Это трясогузка — еще одна любительница устраивать гнезда на земле. Впрочем, наша городская белая трясогузка, в отличие от своих не синантропных родичей, освоила и высоты — может делать гнезда в дуплах деревьев, развилках ветвей или даже под крышей здания. Но привычки нередко берут свое, и гнездо трясогузки можно обнаружить и на земле. Она вполне может облюбовать для своего выводка заброшенную заасфальтированную площадку — такую, где асфальт пошел трещинами, а сквозь них пробилась трава. Гнездо трясогузки — небольшая, небрежно собранная чашка, выстланная пухом, шерстью.
Гнезда на земле или очень низко над землей устраивают также варакушки, зарянки, пеночки — маленькие певчие птицы семейства воробьиных. Их такой опасный выбор места объясняется образом жизни. Эти маленькие птички — обитатели густых кустарников и лесного подлеска. Именно там они ищут свою пищу — мелких насекомых. У них даже крылья приспособлены для полета в густых низких зарослях — короткие, в форме эллипса. Вот и вьют гнезда они там, где им хорошо летать и кормиться, где привычная жизнь.
А тут — человек с собакой на поводке. Нет, природа этого явно не предусмотрела.
Люди давно задумывались над тем, почему у птиц такие разные гнезда. Сюжеты на этот счет есть у разных народов, беглый поиск выдал английскую, азербайджанскую, китайскую сказку. Смысл у них один: учителя надо слушать внимательно и до конца. У англичан учителем выступает сорока. Она строит гнездо, а птицы одни за другой говорят: ну все, мы все поняли — и улетают. Так серый дрозд освоил только первый этап — лепешку из грязи, черный дрозд увидел, что надо еще по краям уложить веточки. Сова досмотрела до третьего этапа — второй лепешки из грязи. Гнездо воробья получилось неряшливым, а соловей увидел, что его надо еще выстлать изнутри пухом и шерстью и получил уютное гнездо.
В китайской сказке учителем выступал феникс. Дослушала его до конца только ласточка, поэтому у нее самые уютное и искусно сделанное гнездо, сплетенное из прутьев, обмазанное глиной, да еще и выстланное изнутри. А вот курица, которая заснула в самом начале лекции, вообще не умеет делать гнезд.
Создатели этих сказок — не очень хорошие орнитологи и не очень наблюдательны. Гнездо дроздов намного сложнее, чем просто лепешка из грязи, пусть даже с веточками. Обычно это довольно глубокая чашечка, сплетенная из сухих веток и травы. Внутри дрозды (за исключением певчего) выстилает ее размочаленными корешками, пухом и шерстью. Певчий и черный дрозды еще и «штукатурят» гнезда смесью глины, древесной трухи и клейкой птичьей слюны. Недаром в азербайджанской сказке дрозд учит голубя вить гнездо, причем ученик опять-таки не дослушивает учителя до конца.
Надеемся, что вы не последовали примеру этих глупых птиц. Дочитали до конца и сделали выводы — взяли собаку на поводок и надели на нее намордник.
Майя Пчёлкина.
Фото: Юлия Смагринская