В природно-историческом парке «Измайлово» заметили редкую для Москвы птицу — длиннохвостую неясыть. Эта ночная хищница числится в Красной книге столицы в 1 категории редкости — то есть находится под угрозой исчезновения. Однако в Измайловском лесопарке ее фиксируют уже не первый год.
Ее появление в черте города означает, что с пищевыми цепочками тут все в порядке. Длиннохвостая неясыть — одна из самых крупных в своем роде. В основном она питается полевками, землеройками и слетками мелких певчих птиц, воробьев и его многочисленных родственников. Однако способна справиться с белкой, рябчиком и тетеревом.
Длиннохвостую неясыть еще называют уральской, потому что именно там она впервые была описана. Впрочем, ареал ее обширен — от Японии до Скандинавии. В основном держится средней полосы: в самую северную тайгу не заходит, да и степей избегает.
Внешне длиннохвостая неясыть похожа на полярную сову — почтовую птицу Гарри Поттера, поэтому в новостях о ней можно встретить намеки на эту эпопею. Действительно, размер почти тот же: около 70 см. Размах крыльев, правда, поменьше — у совы он до 180 см, у неясыти всего 115. Окрас похож, белые перья с темными крапинками, хотя сова побелее будет. Ну, и главное отличие — у неясытей есть ярко выраженный «лицевой диск». Это очень интересное изобретение птиц семейства совиных: складки кожи с жесткими перьями. Эти перья и сами по себе хорошо улавливают звуковые волны, да еще и позволяют регулировать ширину ушных щелей. Эдакая парабола, которая собирает звуковые волны и направляет их к уху. Так вот, у длиннохвостой неясыти с лицевым диском все в порядке, а вот у полярной совы он очень слабо выражен. Впрочем, у всех филинов (а полярная сова — именно филин) лицевой диск слабый.
Интересна этимология слова неясыть. В ней четко прослеживаются две несомненные части — старославянское слово «сыть», еда, и частица «не». Только вот что означает их сочетание — над этим лингвисты пока спорят. Версий две. Первая — ненасытная. Именно такое значение приводит словарь Даля: «Сказочная, прожорливая, ненасытимая птица».
Однако есть и другое мнение. Дело в том, что в XIV-XVI веке неясытью называли всех подряд сов, а также воронов, ястребов и даже пеликанов. Поэтому не исключено, что слово неясыть следует понимать по-другому — «не ясть», то есть «не есть». Процитируем Второзаконие: «Всякую птицу чистую ешьте. Но сих не должно вам есть из них: орла, грифа и морского орла, и коршуна, и сокола, и кречета с породою их; и всякого ворона с породою его, и страуса, и совы, и чайки и ястреба с породою его, и филина, и ибиса, и лебедя, и пеликана, и сипа, и рыболова, и цапли, и зуя с породою его, и удода, и нетопыря».
Вот сначала всех этих нечистых птиц скопом называли неясытями, а потом это слово ужалось сначала до всего семейства совиных, а потом до одного из его родов. Так они до сих пор и зовутся, неясытями, напоминая нам о нашей истории — религиозной и лингвистической. О старых церковных запретах и словах «сыть» и «ясть» — «пища» и «есть».
Майя ПЧЁЛКИНА.