На сцене МХАТа гора опилок. Опилки везде. Опилки покрывают все имение Гурмыжской. На вершине горы стоит лесопильная машина. Здесь уже давно нет деревьев, но герои нового спектакля «Лес» в МХАТ им. М. Горького продолжают делать вид, что уничтоженный лес существует.
Вот в такие обстоятельства поместил персонажей классической пьесы Александра Островского петербуржский режиссер Виктор Крамер. Крамер — режиссер очень интересный; с одной стороны, он способен поставить «Село Степанчиково» — знаменитый спектакль по Достоевскому, а с другой стороны — «Снежное шоу» Славы Полунина. Крамер привык создавать большие полотна, и постановка «Леса», премьера которой состоится 20 января, обещает стать глобальным действом в лучших традициях русского национального театра.
— Лес, здесь прежде всего образ, — рассказывает режиссер. — Вырубая лес, мы вырубаем себя, превращаем духовное в тлен. Мы сами перетираем нашу жизнь и надежды в труху, в опилки. В угоду своим мелким страстишкам, стяжательству, практицизму и глупостям, мы уничтожаем, перемалываем себя и друг друга. Парадокс пьесы заключается в том, что единственными, сохранившими в себе духовное начало, оказываются самые, на первый взгляд, павшие — два спившихся актера Несчастливцев и Счастливцев.
Главных персонажей пьесы – комика Счастливцев и трагика Несчастливцева — сыграют великолепные артисты Андрей Мерзликин и Григорий Сиятвинда. А главную женскую роль – богатой помещицы Раисы Павловны Гурмыжской, собравшейся замуж за недоучившегося гимназиста, исполнит актриса МХАТ Надежда Маркина, которую кинозрители прекрасно помнят еще и по фильмам «Оттепель», «Елена», «Аритмия».
— Александр Островский со времен Станиславского и Немировича-Данченко важнейший для Московского Художественного театра драматург, — рассказывает художественный руководитель МХАТа Эдуард Бояков. — С первых сезонов — его пьесы в репертуаре Художественного театра, им всегда занимались с большим вниманием, ставили и его бытовые пьесы, и поэтические – достаточно вспомнить легендарную постановку «Снегурочки». Никто другой в русской драматургии так не описывал отношения, построенные на деньгах. При этом Островский – человек удивительной поэтики, чувствующий русскую душу, русский характер, русский архетип, русский миф. И вот это сочетание может показать Виктор Крамер, прекрасный режиссер, способный подробно раскрыть психологический мир героев.
Спектакль, судя по всему, будет отличаться от классических постановок Островского: ведь выбор новой эстетики – принцип репертуарной политики нынешнего МХАТа. При этом Виктор Крамер считает, что пьеса Островского невероятно актуальна сегодня, потому что «темы, которые она поднимает, к сожалению, вечные».
— Мы не должны, — продолжает художественный руководитель театра Эдуард Бояков, — быть слишком академичными, МХАТ всегда был театром авангарда. Зрителю будет интересно посмотреть новую трактовку классической пьесы «Лес», на эту встречу классической театральной традиции и острого постановочного языка на грани буффонады. Я с нетерпением жду премьеры и надеюсь, что наш спектакль займет достойное место в списке постановок спектакля «Лес» в Художественном театре за все годы его существования и приятно удивит зрителя. Для этого есть все: идея, сценография и невероятный творческий ансамбль, талантливый постановщик.
Постановщик масштабных опер Мусоргского «Борис Годунов» в Мариинском и Ла Скала, «Руслан и Людмила» Глинки в Большом, мюзикла «Веселые ребята» Виктор Крамер — удивлять действительно умеет. Сценографией, пластикой, неординарными художественными решениями. Режиссеру этому всегда интересен эксперимент. В его новой постановке классический «Лес» состоит из знаков, интерпретаций и условностей. Для Крамера в любом материале, каким бы актуальным он не оставался, всегда есть архаика. И режиссер пытается счистить пыль времени, чтобы современный зритель живо, остро и с интересом реагировал на текст — на то, что волнует, тревожит, заставляет его смеяться или плакать сегодня.
Крамер обещает зрителям спектакль, в котором будет и в чем-то знакомый нам Островский и, одновременно, Островский совершенно неизвестный. Свободная вариация и аллюзия на пьесу привели к тому, что из текста исчезнут устаревшие слова и фразы, которые встречаются в литературе XIX века и в мыльных сериалах века XX («Ах, сердце мое зашлось»). Вместо них в текст интегрируются узнаваемые монологи. Те, что актеры в обязательном порядке произносят в театре за всю свою жизнь – Грибоедов, Шекспир. Те, что каждый из нас учил в школе.
Насколько это будет хорошо или плохо узнаем уже 20 и 21 января.
Елена Булова
Читайте также:
Сергей Маковецкий: Иван Грозный, совершая великий грех, мучился сильно