Николай I

Тот единственный, кто не крал. Николай I и все остальные

Скандал! Истинный скандал! – примерно так 19 апреля 1836 года петербургская публика встретила на сцене Александринского театра премьеру свежей пьесы Николая Гоголя «Ревизор». Кто-то шептал эти слова с восторгом, а кто-то с возмущением, углядев в комедии поклеп на дворян, чиновников и купечество. И не сносить бы Гоголю головы, если бы не сочное замечание Николая I, который тоже присутствовал в зале. Выходя из ложи и вытирая слезы от хохота, император воскликнул: «Ну и пьеска! Всем досталось, а мне – больше всех!»

Иллюстрация к комедии Н.В. Гоголя «Ревизор". Художник Л.Константиновский, 1951 г.
Иллюстрация к комедии Н.В. Гоголя «Ревизор”. Художник Л.Константиновский, 1951 г.

В этой фразе сказалась сущность Николая I, за распространение в армии физических наказаний прозванного в народе Палкиным. Он любил жесткость, но умел прислушиваться к талантливой критике. Как-то так повелось, что те правители, которые сквозь пальцы смотрели на коррупцию и потворствовали процветанию фаворитизма, остались в истории  привлекательными во всех отношениях персонажами, как, например, Екатерина Великая или Александр I. А те, что давали крепкий, болезненный отпор взяточничеству и казнокрадству, выкрашены всеми оттенками черного цвета: Иван Грозный, Петр I, Павел, Александр III, Николай I…

Император Николай I, его сыновья и сподвижники
Император Николай I, его сыновья и сподвижники

Конечно, взятки при Николае никуда не делись. И даже хуже – сделались повседневностью, с которой невозможно было не считаться. Известна фраза, приписываемая императору: «В России не крадет только один человек – это я». Дикий рост количества чиновников в стране только способствовал процветанию мзды. Если в 1804 году классных чиновников в России было 13 тысяч, то в 1850-м – 72, а в 1856-м – уже более 82 тысяч. К ним нужно добавить и канцелярских служащих, которых к 1850 году насчитывалось более 26 тысяч, а в 1856-м – уже около 32! Без «смазки» не работал уже никакой государственный механизм. Был зафиксирован и такой дикий факт, когда сам министр юстиции граф Панин дал взятку в размере ста рублей судейскому чиновнику, чтобы дело его дочери о получении наследства после смерти бабушки прошло без проволочек.

 Но!..

 Меньше чем через год после восшествия на престол Николай создал знаменитое Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, основной задачей которого являлась борьба со злоупотреблениями должностных лиц и надзора за ними. Был разработан Свод законов, регулирующих ответственность за взяточничество. В нем педантично перечислялись те виды злоупотреблений должностных лиц, которые влекли за собой наказание со стороны государства, например «противозаконные поборы под видом государственных податей; вымогательство деньгами и вещами; взятки с просителей по исполнительным и судебным делам». Основанием для преследования стало «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». К сожалению, этот юридический инструмент был слабо проработан, в результате чего чиновники, уличенные в злоупотреблениях, в основном отделывались штрафами и потерей места, а арест, лишение имущества и отправка на каторгу применялись в редких случаях: за 30 лет правления Николая до суда дошло всего 12 тысяч дел по статьям о должностных преступлениях, а приговоров на каторжные работы вынесено лишь 457.

Император Николай I награждает Михаила Сперанского за составление «Свода законов»
Император Николай I награждает Михаила Сперанского за составление «Свода законов»

Тем не менее это был огромный шаг в деле искоренения коррупции в России. Наконец-то эта тема обрела законодательное оформление. Но этим император не ограничился. Невероятный факт, но только Николай I ввел регулярные ревизии, которые проводились во всех госучреждениях и губерниях, включая армию. До него такой практики попросту не существовало: проверки осуществлялись редко и выборочно по личному указанию государя.

Историк Василий Ключевский так описывал действие николаевских проверок: «В губернии он разослал доверенных сановников для производства строгой ревизии. Вскрывались ужасающие подробности; обнаруживалось, например, что в Петербурге, в центре, ни одна касса никогда не проверялась; все денежные отчеты составлялись заведомо фальшиво; несколько чиновников с сотнями тысяч пропали без вести. В судебных местах император (нашел) два миллиона дел, по которым в тюрьмах сидело 127 тысяч человек. Сенатские указы оставлялись без последствий подчиненными учреждениями. Губернаторам назначен был годовой срок для очистки неисполненных дел; император сократил его до трех месяцев, дав неисправным губернаторам положительное и прямое обещание отдать их под суд».

Это действовало. И хотя до суда дело редко когда доходило, но с насиженных мест проворовавшиеся чиновники вылетали со скоростью пули – независимо от своего статуса и былых заслуг. Так, например, лишились своих постов губернаторы Пскова и Восточной Сибири Ф. Бартоломей и В. Руперт.

А знаменитое «дело Политковского» и вовсе стало назидательным примером для коррупционеров всех мастей. В 1831 году некто Политковский возглавил канцелярию государственного комитета, который выполнял функции фонда для оказания помощи инвалидам Отечественной войны. В этом качестве он продвинулся весьма далеко: был неоднократно премирован, имел множество наград, дослужился до тайного советника. Одновременно непропорционально доходам росло и его богатство, в какой-то момент достигшее неприлично высоких величин. Граф Панин, министр юстиции, настоял на ревизии инвалидного комитета, вскрывшей гигантские растраты. Политковский не смог их объяснить и внезапно скончался (поговаривали, отравился). Об открывшейся растрате стало известно императору. Николай распорядился немедленно арестовать председателя и всех членов комитета, лишить их чинов и орденов и всех отдать под суд, а покойного похоронить как простого крестьянина.

Та же участь постигла и членов Комитета о раненых, включая его главу. Их предали суду по делу о краже 1 млн рублей. Под конец царствования Николая I под следствием находилось 2540 чиновников.

К заслугам Николая можно причислись и фактическую ликвидацию фаворитизма, столь характерного для всех российских императриц и предшественника Александра. У императора не было любимчиков, облагодетельствованных за казенный счет. Царь и сам не нуждался в роскоши, и не поощрял тяготение к ней в других. Скромные по сравнению с предыдущими эпохами вознаграждения за заслуги перед Отечеством сделались нормой, к ним постепенно привыкли. Царь не дарил ни дворцов, ни крепостных, ни поместьев. Это осталось в прошлом.

Нет, Николай I не истребил коррупцию. И лихоимство, и казнокрадство, и злоупотребление служебным положением естественным образом перекочевали к следующему правителю. Но он начал холодное, системное искоренение этой напасти, подведя под нее свод законодательных норм, от которых впоследствии никто уже не мог отмахнуться. И в этом его непреходящая заслуга перед Россией.

Дмитрий Поляков

 

 

Читайте также:

Александр I: жалкое подобие власти

Екатерина Великая: великое взяточничество и казнокрадство без возмездия

Метка: Николай I