fbpx
Чернобыль: треть века спустя, книга

Презентация книги «Чернобыль: треть века спустя» пройдет в день 35-летия со дня аварии на ЧАЭС

Ликвидаторы аварии на ЧАЭС написали книгу «Чернобыль: треть века спустя» о страшных событиях, оказавших сильное влияние не только на энергетику и экологию, но и на многие другие сферы жизни страны и всего мира. Тему Чернобыля затрагивали многие авторы, каждый видел ее по-своему. В этой книге даётся анализ и эмоциональная оценка аварии на Чернобыльской АЭС. Представление книги состоится 26 апреля 2021 г. в 16.00 в Московском Доме книги на Арбате.

В день 35-летия со дня Чернобыльской аварии, 26 апреля 2021 года, пройдёт презентация книги «Чернобыль: треть века спустя». Она была написана в конце 2020 года энергетиками-добровольцами 1986 года – студентами и аспирантами Московского энергетического института. Литературный труд в значительной степени уникален именно авторским составом, который представлен участниками событий лета 1986-го года. Авторами книги стали ликвидаторы аварии на ЧАЭС – ректор МЭИ, профессор Николай Рогалев, член Общественной Палаты Москвы профессор МЭИ Евгений Гашо и другие участники тех событий.

Книга содержит профессиональные технические комментарии специалистов – энергетиков на динамику развития аварии и масштабы ее ликвидации. Кроме того, в ней есть эмоциональные отклики, репортажи очевидцев тех трагических событий, обзоры специалистов, интервью и десятки ссылок на статьи. 

Юлия Смагринская

Читайте также:

Этого не забыть: четыре недели в Чернобыле

Диана Арбенина

Диана Арбенина: Теперь я знаю, как будут выглядеть мои похороны!

На полках столичных магазинов появилась книга «Редкая птица». Первая авторизованная биография Дианы Арбениной и «Ночных Снайперов». Наш обозреватель беседует с одной из самых парадоксальных представительниц отечественного рока. 

– Диана, история женщин в российском роке спонтанна и коротка, в отличие от представительниц рока западного. И когда в этой истории выкристаллизовываются персонажи с интересной судьбой, у которых есть вплетенность в контекст российской жизни (а таковых на нашей эстраде всего-то 2 – 3 человека), то это сразу притягивает внимание. Но в сорок пять не рановато подводить итоги?

– Не поверите, но как только в трубке я услышала голос своего приятеля, писателя Миши Марголиса, который сообщил, что решил обо мне написать книгу, то в голове тотчас промелькнуло: нужно «сливаться». Не потому, что я чего-то недостойна. А потому, что действительно не понимаю, чем заслужила такое пристальное внимание. Мой путь на эстраде – путь муравья, который последние 26 лет все время что-то делал. Но Марголис – человек упрямый. В итоге в этой книге описано мое чукотское детство, шальная тусовочная молодость в геометрии питерских коммуналок, период поисков собственного стиля, малоизвестные стороны светской жизни. Ну и разумеется, этапы обретения группой «Ночные Снайперы» статуса одного из самых заметных рок-коллективов на нашей эстраде.

Мы с Марголисом постоянно подкалываем друг друга – мне кажется именно так и должно выглядеть нормальное общение двух друзей. Книга получилась ироничной. А «авторизованной» биография называется потому, что после наших устных бесед, которые Миша расшифровывал, я не могла не исправить некоторые словечки, типа «копец» и «офигеть».

– Ну, да… Особенно если учесть, что ваши родители – журналисты старой закалки…

– Это правда. Прекрасные журналисты и многому меня научили в литературном смысле. Поэтому я пишу свои рассказы одним языком, беседую другим, а выражаюсь третьим. 

Недавно, кстати, была в одном дацане в Чите. И там буддийский монах, огромный такой, спросил: «Вытяни руку. Чья это рука?» – «Моя». – «Нет, это – твои папа и мама». Мысль простая, но меня пронзила. Мы действительно продолжение родителей. Но когда я из Магадана улетала в Питер, бросив университет, решив идти собственным путем, мама со мной даже не захотела попрощаться. Так что не все мои решения принимались на ура. Мой путь не был глянцевым, я часто шла вопреки. 

– Гребенщиков, Цой, итальянцы… Кто еще был вашим ориентиром на эстраде?

– Помните,  в советские времена была классная песня «По ниточке ходить я не желаю». Я всегда ориентировалась на эту мысль. Если мы говорим о темах, то я никогда не писала песен социальных. Я вообще не люблю конъюнктуру, я не верю ей. Когда  десять лет назад родила двоих детей, меня спрашивали: «Вы теперь будете писать детские песни?» Это звучало так странно. Социальность в моих песнях если и присутствует, то опосредованно и только потому, что мне не все равно. Вот у меня есть песня про Кандагар 2009 года, написанная для фильма. Я в то время была беременна. Меня так «пробило» этой темой, что я думала, что просто не выношу своих детей. 

Я вообще думаю, что главный смысл жизни каждого человека – быть неравнодушным. Мы ведь не водоросли и не овощи. 

– А есть темы, на которые вам вообще не хочется говорить?

– Конечно. Вот на обложке книги есть мое фото, и я себе на нем очень нравлюсь. Я вообще сейчас себе нравлюсь. Но лет 10 назад не нравилась абсолютно и об этом периоде жизни говорить не люблю. Я пережила большое количество стрессов, эксцессов, скандалов. У меня непростая судьба, и в ней было столь много эпизодов, связанных с принятием разного рода допингов, что сегодня я могу похвастаться лишь одним: я всего этого больше никогда повторять не буду. 

Показателен случай. У меня из-за этих допингов был единственный раз в жизни отменен концерт. На следующий день я увидела фото: люди подходили к сцене, клали цветы и уходили. Теперь я знаю, как будут выглядеть мои похороны. Эта картина меня глубоко потрясла. Я все это сегодня рассказываю, потому что не вижу смысла скрывать, лепить из себя розово-голубую артистку. Я все это прожила, перевернула  страницу, и слава Богу, что мне за этот период своей жизни стыдно.

В 2009 году у меня вышел альбом «Армия». Он стал водоразделом, подвел итог той моей жизни, когда у меня еще не было детей. Той жизни, когда мое физическое состояние «дошло» до предела. 

– Наши дети в современном мире не застрахованы ни от чего.  Как уберечь их от наркотиков, пьянства, прочих пороков?

– Если говорить о своих детях, то я боюсь вовсе не дурных компаний. Я боюсь конкретно наркотиков. Детей нельзя уберечь нравоучениями: ребенок все равно сделает так, как  ему хочется. Его можно уберечь, только придумав ему дело в жизни. И пока он сам себе его не выбрал, нужно его просто интегрировать в свою работу. Я со своими так и поступаю. Вообще, труд  не просто оберегает, он спасает.  

– Если ваша книга может научить независимости, то, как думаете, независимости от чего?

– От навязанной точки зрения. От песен, которые петь не хочешь, а тебя кто-то заставляет. От шмоток, которые на тебя надевают, а ты их не хочешь носить. От того, чем ты не хочешь заниматься, но почему-то должен. Вот это слово «почему-то» меня всегда сильно настораживало. Я не понимала, зачем люди делают то, что им не близко. 

– Рок-музыка – самая независимая музыка?

– Это миф. Такой  же миф, как то, что самая независимая музыка – рэп. Все зависит от человека, который ее исполняет.  

– Как в вас рождаются стихи? Что это за состояние?

– Хороший вопрос. Состояние очень странное. Это состояние предчувствия, что сейчас что-то произойдет. Я словно начинаю охоту. Я охочусь за текстом, как снайпер (вот оно – «Ночные Снайперы»!). И заболеваю песней. Именно заболеваю, потому что процесс рождения стихов не совсем здоровый. Все мы, артисты, – заложники сцены. Я всегда заканчиваю песню, не откладываю на следующий месяц. Это достаточно кровопролитный процесс. Потому что потом наступает опустошение. Поэтому дома стараюсь обходить гитару стороной, даже не бросать взгляда в ее сторону.  

Творчество – ломкое состояние. 

– В спорте есть планка – быстрее, выше. Но наступает возраст, когда следует уйти. А в вашем творчестве есть время, когда нужно уйти со сцены?

– Адреналин сцены не отпускает артиста до смерти. Человек уже стар, он едва ходит, трясется, но он хочет, жаждет выйти на сцену. Сцена жестоко держит. И творчество – тоже. Тут каждый решает для себя сам.

– А приходится ли вам себя к чему-то принуждать?

– Ну, вот встала сегодня в шесть часов утра. Недавно начала играть в большой теннис – не потому, что модно, а потому, что он мне всегда нравился. Проходила мимо телевизора, и мне нравилось наблюдать, как вскрикивают на поле теннисистки. Что-то в этом есть. Но в шесть утра я подумала: «Ну куда я поеду в такую рань? Какая тренировка?» А потом все-таки собралась. И в итоге 1,5 часа проиграла, а потом была еще часовая физическая тренировка. Но, в отличие от спорта, песню можно написать, только если приходит вдохновение. И этот момент надо ловить, использовать на сто процентов.

– Вы уже долго живете в Москве. Любите ли вы ее? Удается ли побродить по городу?

– Я очень люблю этот город, с его габаритами, его ритмом. Несмотря на то, что с детства жила в разных местах, в Магадане, в Питере. Москва меня никогда не предавала. Я за это ей благодарна. Зритель здесь очень «теплый». Только вот на побродить по любимому городу времени не остается совсем, передвигаюсь на машине. Увы…

Елена Булова​

книга о мусоре

Книга. Популярно о важном

Этой осенью в Московском Доме Книги была представлена новинка «История мусора от древних отходов до переработки пластика».

Книгу для взрослых и ребят придумал итальянский художник, автор популярнейших комиксов Мирко Мазелли. А выпустил ее русскую версию «Издательский Дом Мещерякова» при поддержке Комплекса городского хозяйства правительства Москвы и портала «Мой Дом Москва». Книга настолько понравилась читателям, что Департамент ЖКХ отправил ее в библиотеки и все школы столицы.

Сегодня мы познакомим вас с некоторыми историями из этой книжки и прекраснейшими иллюстрациями.

«Археологи раскопали первые городские свалки: самая старая находится в Кноссе на острове Крит. В 3000 году до н. э. критяне вырыли глубокий колодец, заполнили его несколькими слоями мусора и сверху завалили землей. По сути, тот же метод используется и на современных свалках. За несколько лет критяне нарыли более трехсот таких колодцев.
Остров был буквально изрыт колодцами! До сих пор ученые задаются вопросами о том, как и почему сгинула великая критская культура».

Во Франции первую городскую службу уборки организовал «король-солнце» Людовик XIV. В указе 1666 года значились часы и маршруты сбора мусора, а также назначены штрафы для нарушителей.

Служба отдавалась на откуп частным предприятиям, которые исполняли ее с использованием «томбро» (от франц. тележка) – небольших двухколесных ручных тележек. В конце XVIII века «томбро собирали около 270 000 кубометров мусора в год и развозили его по шести центрам сбора и утилизации. Последние носили название «свалки» и делились по типу отходов: в одни свозили «грязь и мусор», а в другие – «экскременты и падаль». Это была по сути первая попытка организовать раздельный сбор мусора!

В 1884 году Франция установила налог на мусор, что позволило организовать повсеместно действующую государственную службу поддержания чистоты. Колокол возвещал о прибытии «томбро».

Самый известный из государственных деятелей – Эжен Пубель. Именно он 24 ноября 1883 года подписал декрет, обязывающий владельцев парижских домом снабжать жильцов емкостью с крышкой для сбора отходов. Это были контейнеры из железа или обитого жестью дерева вместимостью от 40 до 120 литров. Пубель попытался даже ввести раздельный сбор мусора, но было слишком рано для такого прогрессивного шага. Нововведение Пубеля дало такой эффект, что его имя стало нарицательным: французы до сих пор называют мусорный бак в его честь – «пубель».

Еще со Средних веков в швейцарском городке Фрайбург каждый дом имел колодец для отходов вместимостью 50 кубических метров. Своего рода огромный мусорный бак с фиксированной крышкой, которую  вскрывали примерно раз в 10 лет!

Металл и стекло было крайне сложно найти в отходах, потому что их легче вернуть в производственный цикл. Когда ломалась кухонная утварь, металлический предмет, стеклянная или керамическая посуда – это всегда была трагедия, но когда такое случалось, то черепки вместе со щебенкой отправлялись в фундаменты новых зданий. Такие случаи известны еще с древности: в Риме целый квартал Тестаччо был выстроен на холме из глиняных черепков, а в Афинах Парфенон возведен на развалинах, оставшихся после войны с персидским царем Ксерксом. Среди органических отходов некоторые ценились выше прочих, например, из коровьего рога изготавливали кубки или музыкальные инструменты. Кости животных вываривали в растворе серной кислоты, чтобы извлечь из них жир для изготовления свечей (так называемые сальные свечи), пищевой костный жир, желатин, клей или сажу, которая, в свою очередь, входила в состав красок и крема для натирания обуви – ваксы. Из самых красивых костей изготавливали пуговицы, четки, ручки, веера, игральные кости, гребни и пр.

 

 

Читайте также:

Технологии нового века. Мусором тут не пахнет

Отходы — в доходы, или Операция «Чистый воздух»

Метка: книга