fbpx

ММКФ: Ангелы и демоны настоящих мастеров

Остаются буквально сутки до старта 43-го Московского Международного кинофестиваля. Пресс-показы, кстати, уже стартовали. А мы продолжаем знакомить вас с самыми интересными программами начинающегося ММКФ. Среди них наиболее восстребованные – «Восемь с половиной Фильмов», куратором которой выступает Петр Шепотинник и «Эйфория», собранная Андреем Плаховым.

– В принципе, все фильмы программы, – рассказывает Петр Шепотинник, –  за исключением разве что проникнутой полузабытым левацким духом картины «Мисс Маркс» и фильма отечественного классика Александра Миндадзе «Паркет», так или иначе создавались в атмосфере, приближенной к боевой. Оброненная кем-то из охочих на дурные прогнозы политологов фраза «война без границ» незримо отзывается и в гнетущей своей визуальной клаустрофобией вьетнамской картине «Вкус», и в столь же профессионально блистательной, сколько и тягостно депрессивной картине Бенедикта Флигауфа «Лес, я везде тебя вижу», в фильме «Естественный свет» его соотечественника Денеша Надя… Этот список можно продолжать, чтобы тут же опровергнуть сказанное. Наверное, одним из подспудных, неявных причин предложить московским зрителям нашей программы именно эти фильмы всегда была энергия сопротивления экзистенциальным обстоятельствам, породившим их появление на свет. Сопротивления устоявшимся канонам восприятия, канонам повествовательным, стилистическим, и, естественно, сопротивления устоявшимся трендам, модам и т.д. Все это блестяще явлено и в структуре, и обволакивающе полу-дремотном стиле фильма «Кометы» корсиканского  режиссера Паскаля Таньяти, и в фильме будущего классика японского кино Рюсуке Хамагути «Случайность и догадка», который с чуткостью сейсмолога продемонстрировал тончайшее умение предавать во внешне беззаботно-случайных разговорах биение нешуточных человеческих драм. Думаю, что осуществить сполна свои творческие замыслы на таком высочайшем художественном уровне нашим авторам пресловутая пандемия могла помешать в самую последнюю очередь. У настоящих мастеров  – и сложившихся и начинающих – свои собственные, гораздо более могущественные ангелы и демоны, вызовы, озарения и прозрения. Они щедро делятся со зрителями результатами этих озарений и прозрений в нынешней программе «Восемь с половиной фильмов».

Еще одной программой, неизменно вызывающей интерес фестивальной публики, является программа «Эйфория» Андрея Плахова. «Эйфория» носит каждый год новый оттенок, чутко улавливая тенденции в мировом кинопроцессе и температуру социальной и политической ситуации на планете. В нынешнем году Андрей Плахов неофициально назвал свою программу «Эйфорией изоляции».

– Критериями отбора для «Эйфории» всегда были и остается эмоциональная притягательность, художественная нестандартность, – рассказывает Андрей Плахов. – Но так случилось, что все эмоции в этом году подчинены одному и тому же острому чувству, связанному с пандемией и как ее следствием – режимом изоляции. Это чувство, впрочем, универсально: его можно обнаружить в фильмах, снятых на заре истории кино и совсем недавно, нет и географических границ. У изоляции есть другие названия: одиночество, некоммуникабельность, клаустрофобия, несвобода, социальная дистанция. Просто в нынешнем сезоне мы открываем эти слова, эти понятия заново и они приобретают дополнительные, ранее неведомые смыслы. Так и с фильмами, включенными в программу этого года. Поиски идентичности в греческих «Яблоках» и аргентинской «Собаке, которая не перестает лаять». Мечта о вечной жизни в американском «Имморталисте». Схватка с патриархатом героинь испанской “Мощной вспышки” и тунисской “Черной медузы“. Японский «Эротический драйв». Неважно, были эти картины сняты еще до начала или уже в разгар эпидемии, но все попали в тот сегодняшний эмоциональный контекст, который мы  м определяем как «эйфорию изоляции».

Елена Булова

Читайте также:

Фильмы 43 ММКФ: «Нет ничего неисцелимого для святого Нектария»

Метка: Андрей Плахов