Музей городского хозяйства Москвы проводит поэтический конкурс. Участникам предлагается написать стихотворение о коммунальных службах города. Объем относительно небольшой — 70 строк. Жюри будет оценивать оригинальность, идею, красоту художественного образа, доступность изложения и, конечно, соблюдение правил стихосложения.
Добиться всего этого — отнюдь не просто.
Стихов на свете много разных…
Надо сказать, что с оригинальностью все не так-то просто. В советский период была прекрасная, незаслуженно забытая в наше время практика — прославлять рабочих людей и их труд. И в сказках, и в рассказах, и в стихах. Если у вас из всего этого остался в памяти только Сергей Михалков с его «Кто трусы ребятам шьет? Ну конечно, не пилот», то учтите: это даже не вершина айсберга. Это так, маленькая льдинка-снежинка на его макушке.
Есть ведь, к примеру, еще Маршак с его «Человек сказал Днепру: «Я стеной тебя запру». Здесь речь идет о строителях и электриках, так что это стихотворение — в отличие от михалковского — можно приписать и коммунальным службам тоже.
И уж конечно, в эту струю попадает задорная монтажников-высотников — тех самых, у которых «сожалений горьких нет».
Но это только — самые известные. А ведь есть и еще!
Есть такие доктора,
Доктора-профессора,
Доктора-волшебники:
Слесари-сантехники.
Поищите в Интернете стихотворение про слесарей, и вы убедитесь, что подобрать что-то оригинальное не так-то просто!
А сердце знает истину простую:
До дней последних, где бы ни был я,
Она живет во мне и существует,
Рабочая профессия моя.
Другие дни кружатся и заботы,
Горят другие зори в сентябре —
И все-таки слесарная работа
Нет-нет да и напомнит о себе!
Ах, молодость! Шершавые ладони,
Набор слесарный — самый высший сорт!
Иду по осени. Заря за речкой тонет.
Медовый запах. Желтый небосвод.
Не хотите слесарей? Давайте про сварщиков. Про них тоже есть много прекрасных стихов и песен.
Он в синей спецовке
И в синих очках,
Он синюю молнию
Держит в руках.
И про женщин-сварщиков тоже есть.
Это мама —
Сварщик смелый —
Держит звездочку в руках,
А над нею
Стайкой белой
Проплывают облака.
Поэты воспели даже такое не совсем поэтическое направление городского хозяйства, как канализация. Вот вслушайтесь:
Где белобокая глазурь
Ракушки гулкой принимала,
Как дар, фекальный клубнеплод,
Упавший с розовых высот,
Подзеленённая лазурь
Омшелой рыбою качала
Его на лоне сточных вод.
Поговорим о штампах
Кстати, этот весьма странный и смелый поэтический образ — хороший пример для того, чтобы растолковать конкурсантам одно правило хороших стихов. За несколько столетий стихов написано очень много. И появился такой термин, как поэтический штамп. Его довольно едко высмеяли еще в XIX веке четверо поэтов: граф Алексей Толстой и трое братьев Жемчужниковых: Алексей, Владимир и Александр. Они создали Козьму Пруткова, самовлюбленного чиновника, мнящего себя поэтом.
Несколько десятилетий назад на советском радио звучали пьесы «В стране литературных героев». Профессор Архип Архипыч создал удивительную машину, которая перемещала его и школьника Гену в Королевство Плаща и Шпаги, в области Сатиры и Юмора, на Архипелаг Приключений в Океане Бурь… Было еще там место, которое Гена хотел назвать «Республика Поэзия», а его наставник — «Страна Эпигонов». Ибо многие из литературных героев писали стихи. В одной из этих пьес подробно разбирается, что такое поэтический штамп и почему он может «убить» самое прекрасное стихотворение.
Шерлок Холмс проделал эксперимент: великий сыщик называл слово, а партнер должен был очень быстро назвать первую ассоциацию. Таким образом был изобличен Клавдий из трагедии Шекспира «Гамлет». А вот с Козьмой Прутковым случилась осечка. На слово «небо» он отреагировал «лазурь», на зубы — «жемчуга», на «женщина» — цветок. А потом между героями произошел такой разговор:
А.А.: <…> Он взломал не простую кассу, а поэтическую, ту, где хранятся все испытанные, затасканные, вышедшие из хождения литературные штампы. Он стал пользоваться ими без разбора, как своими собственными. А ваш эксперимент потому-то и не дал привычного результата, что нет такого слова, которое вызвало бы у этого человека какую-нибудь свою, личную, жизненную ассоциацию. Будь у него за душой хоть что-то свое, уж вы бы непременно пробились к этому живому ростку. Но все слова порождают в его сознании лишь один – единственный отклик: они воскрешают в нем только штамп. А, как сказал наш великий режиссер Станиславский, штамп – это попытка сказать о том, чего не чувствуешь…
Холмс: Боже! Как я сразу не догадался! Так этот человек пишет стихи! И притом дурные!..
Заканчивается эта весьма поучительная передача таким диалогом:
Архип. Архипыч. А представь себе человека, который впервые понимаешь, впервые! – сравнил зубы с жемчугом. Разве это не прекрасно было увидено? Ровные, белые, красивые зубы – они ведь и вправду, как нить отборных жемчужин…
Гена: Ну, про зубы – это, может, и ничего было сказано. А вот когда Прутков сказал, что женщина – это цветок, это уж, по-моему, совсем пошло. Это всякий болван может придумать.
А.А.: Повторить – да, может. Но придумать – нет. Ты знаешь, что сказал Гейне? «Первый, кто сравнил женщину с цветком, был великим поэтом. Кто это сделал вторым, – был обыкновенным болваном». Понимаешь? Великими поэтами были и те, кто впервые открыли, что чистое небо имеет нежный цвет лазури, что когда тяжело на сердце, то кажется, будто на нем лежит камень, что вода – живительная влага… А вот те, кто, подобно Пруткову, только и занимаются тем, что повторяют давние открытия, они…
Гена (с готовностью): Болваны?
А.А.: Ну, скажем корректнее: не поэты.
Возвращаясь к строчкам о канализации — их автора, при всем желании, Козьмой Прутковым не назовешь. Автор, Игорь Лукшт, создал яркий, емкий, выпуклый (и даже пахнущий), а самое главное — свежий, не заштампованный, небанальный образ.
Хотя и очень странный.
А что нам смысл? И без него не кисло!
Один из критериев, по которому жюри будет оценивать стихотворение — доступность изложения. Тут надо сказать, что во времена Серебряного века поэзии было направление стихотворцев, которые искренне считали: в стихах главное — это сила образа и странность слов, а содержание совсем не обязательно. Да, и рифма тоже. Николаю Гумилеву приписываются строчки, в которых зарифмовано каждое слово:
Угар и чад: в огне ведро мадеры.
«Уга» — рычат во гневе дромадеры.
Но пальма первенства тут принадлежит, безусловно, Хлебникову, «председателю земного шара». Попробуйте, к примеру, понять его знаменитого «Кузнечика»:
Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!
Этой теме — поискам смысла в стихах — посвящено еще одно путешествие в Страну Литературных Героев. В этой передаче проходит избрание Короля Поэтов, а отбором гостей занимается Олег Баян из пьесы Маяковского «Клоп», который высказывается так:
А что нам смысл? И без него не кисло!
Нам лишь бы рифма, остальное – муть!
Так вот: в этом конкурсе смысл важен. И жюри вряд ли пропустит некую футуристическую конструкцию в духе Хлебникова и Гумилева только за то, что там удачно зарифмован разводной ключ. Хотя это и можно будет считать поэтическим подвигом.
И на эту тему тоже есть очень интересный разговор в передачах о Стране Литературных Героев. На этот раз Архип Архипыч спорит с героем «Обыкновенной истории» Гончарова Александром Адуевым. Речь идет о стихах, которые писал Ленский в ночь перед дуэлью с Евгением Онегиным (помните? «Паду ли я стрелой пронзенный…») и о том, как ту же самую дуэль описывает сам Пушкин:
Адуев (в ужасе): Поэт ведь не газетный репортер! Может быть, вы еще скажете, что он должен был скрупулезно изъяснить, какой марки пистолет держал в руках его соперник? И от пули какого калибра ему суждено было пасть?
А.А.:А вы вспомните, Александр Федорович, ведь Пушкин именно так и поступил! Он не погнушался даже точно обозначить и марку пистолета: «Примчались. Он слуге велит Лепажа стволы роковые Нести за ним…»
Далее, вспоминая текст «Евгения Онегина», выясняется, что Пушкин описывал дуэль именно как «газетный репортер»: подробно описал процесс зарядки дуэльных пистолетов, упомянул и количество шагов, и имена секундантов, и куда именно они встали.
А вы сможете так же описать процессы, которые происходят в коммунальном хозяйстве Москвы. С точным изложением смысла, со свежестью и силой художественных образов?
Многообразие форм
Да, и при этом с соблюдением законов стихосложения. Их мы еще не коснулись. На всякий случай уточним: рифмы в стихах — вопреки утверждениям Олега Баяна — может и не быть. Белые стихи рифмой не блещут. Но зато в них всегда есть ритм.
Ритмов всего пять: два двухсложных — ямб и хорей и три трехсложных: дактиль, амфибрахий и анапест. Из этих ритмов можно составить такие сложные и напыщенные формы, как классический греческий гекзаметр (вариации дактиля) или александрийский стих (шестистопный ямб).
Труд, богиня, воспой молодцов из «Мосгаза»…
Можно обратиться и к восточной поэзии. Для нашей темы лучше всего подходит форма под названием «кыта». Именно в этой форме составлялись прошения или просьбы. Только тут надо обратить большое внимание на рифму. В кыте она должна идти по системе по системе: аб-вб-гб-дб- и так далее.
Так что конкурс предстоит непростой, а времени осталось мало. Дерзайте и помните слова Архип Архипыча:
А.А.: Очень часто бывает, что в стихотворении и размер соблюден, и рифма на месте, и даже смысл есть, а поэзия в нем; как говорится, и не ночевала…
Присылайте написанные вами стихотворения о коммунальных службах объемом до 70 строк на адрес: info@kghmuseum.ru
Майя ПЧЁЛКИНА.
Фото: КГХ