fbpx
Андрей Житинкин

Андрей Житинкин: Я люблю Москву, и Москва отвечает мне взаимностью

Сегодня исполняется шестьдесят лет народному артисту России Андрею Житинкину. Наш обозреватель поздравила режиссера и поинтересовалась его планами.

– Андрей, как вы собираетесь отмечать свою юбилей?

– Как ни странно, на работе. Театры сейчас работают, и это прекрасно, но иногда мы меняем спектакли, потому, что надо делать вводы. Я тоже сегодня буду заниматься вводами. Никаких пышных торжеств сейчас быть не может. Я сказал всем-всем своим артистам, с которыми работаю, что мы отложим торжества до лучших времен. Тем более, что сейчас на артистах лежит особая миссия: они работают на сцене без масок, хотя кто-то уже и болеет. Но все понимают, что именно театр сейчас дарит надежду. Зрители, которые истосковались по живым эмоциям, идут в театр за энергией. Это вселяет определенный оптимизм: театр вечен и многим людям он сейчас просто помогает выжить. 

– С позиции исполняющихся  шестидесяти лет: если бы начать свою жизнь заново, но имея ваш опыт за спиной, то Вы бы пошли в режиссуру?

– Это отличный вопрос. Я, конечно бы,  пошел. Думаю, что в отношении меня некоторые вещи были предопределены: хотя я и родился в семье  химиков, и они не только никогда меня не отговаривали меня от этой опасной профессии, а, напротив, считали, что самое главное – моя профессия должна приносить мне какое-то удовольствие. Они много ездили по конференциям, я оставался один, сам себя развлекал, это и был мостик в будущую профессию.

В 17 лет я лихо поступил на актерский факультет в Щукинское театральное училище на знаменитый курс Ставской, а потом Евгений Рубенович Симонов взял меня на режиссерский курс, что было невероятным везением. Оказалось, что это был его последний курс. Симонов говори: «Характерных актеров (а я выпускался, как характерный актер) много, а характерных режиссеров мало». И я резко пересел в режиссерское кресло.

На дипломную практику меня взяла Галина Волчек в «Современник». Потом Валерий Фокин пригласил меня в Театр имени Ермоловой, где я поставил «Снег. Недалеко от тюрьмы». Таим же я первым в стране выпустил «Роковые яйца» и «Калигулу». В этих спектакля появились Лена Яковлева и Саша Балуев – никому тогда не известные артисты, а сейчас это – суперзвезды.

После этого мною  заинтересовался Театр имени Моссовета, где я поставил «Собачий вальс» – пьесу забытую всеми. Я вообще люблю забытые пьесы и не затёртые названия. Больше десяти лет я счастливо проработал в Театре имени Моссовета, там шли шумные спектакли  «Мой бедный Марат», «Милый Друг», «Он пришел», «Венецианский купец». Я работал со Жженовым, Козаковым, Домогаровым, Ильиным, Крюковой, Дробышевой, Талызиной… Каждый год я выпускал там премьеру.

И уже после «Венецианского купца» меня позвала «Малая Бронная».  Там я поставил амбициозные для себя задачи, и выполнил их. Через три года в этот театр лишний билетик спрашивали от метро «Пушкинская». Там был поставлен «Портрет Дориана Грея» с Даниилом Страховым, где он звездно заявил о себе, и его ухватили киношники,  он стал много сниматься. Потом была «Лулу» с Леной  Яковлевой, «Метеор» со Львом Дуровым, «Анна Каренина» с Женей Крюковой. Вот такой  яркий период, который начался с постановки «Нижинский. Сумасшедший Божий клоун». Саша Домогаров до сих пор считает эту роль лучшей своей трагической  ролью.

Я очень люблю Москву, и меня любит Москва. Параллельно меня приглашали многие столичные театры ставить у себя. Я поставил 4 спектакля в Театр Табакова и там моим талисманом стал Сережа Безруков. Я взял вчерашнего выпускника, он замечательно сыграл мальчика-журналиста, который попал в странную психушку. Потом, Сергей, как талисман, у меня сыграл в «Старом Квартале», в «Признании авантюриста Феликса Круля».

Параллельно были спектакли в Театре Сатиры, где в спектакле «Поле после победы принадлежит мародёрам» я сочинил замечательный дуэт  Ширвиндт-Гурченко, они ведь до того в  театре вместе не играли. Искры летели, как они на сцене заводили друг друга! Это было триумфальное возвращение Гурченко в театр. У меня было четыре проекта с Людмилой Марковной, хотя она всегда говорила, что «больше одного спектакля я с одним и тем же режиссером не выдерживаю».

Я ставил в Театре Сатире много – «Распутника» для Юры Васильева, для Ольги Аросевой «Идеальное убийство» – это была ее последняя роль. Конечно, это спектакль «Роковое влечение», которое до сих пор играет Вера Васильева. А недавно сыграли 400-й спектакль «Хомо Эректус» – там нет ни одного положительного героя, и главным героем выступает смех. 

В разные годы я считался модным, скандальным, эпатирующим, популярным режиссером, а теперь пришел период классики. В Малом театре я поставил  то, что просто не мог бы поставить в других театрах – тут и масштаб, и объем, и сцена продиктовали название «Любовный круг» по Моэму, где свою последнюю роль сыграла Элина Быстрицкая. У нее был дуэт с Борисом Клюевым. Для Быстрицкой трудно было найти партнера, характер у нее  – сложный, но Клюева она обожала. И у меня до сих пор перед глазами стоит финальная сцена, где они, обнявшись, смотрят на Адриатику. В зале плакали, хотя это ведь – комедия.… Быстрицкой очень нравилось, что я ей предложил характерную роль, и она могла там, наконец, «пошалить», выйдя из амплуа героини.

В Малом театре у меня талисманом стал Борис Клюев. Я поставил «Пиковую даму». Там был замечательный дуэт с Верой Васильевой, которая несмотря на свои 95 лет до сих пор играет на сцене Малого в моем спектакле. Она перешагнула  возраст пушкинской Графини, и,  пользуясь случаем, я хотел бы пожелать ей крепкого здоровья.

А у Клюева на юбилей была мечта сыграть Арбенина. Я поставил на него «Маскарад», и Клюев стал первым Арбениным XXI века. Он играл почти без грима, вкладывая всю душу, терял после спектакля несколько килограммов. Играл до последнего, хотя все знали его диагноз. Мужественный человек! И только зрители ничего не видели, хотя он без конца менял сырые рубашки. А мы понимали, что он каждый раз совершает подвиг. 

Мне жаль, что он не успел сыграть в моем новом спектакле «Большая тройка» роль Рузвельта, хотя дал согласие и репетировал.  Для него День Победы, как и  для всех мастеров Малого театра – День победы – не пустые слова. Мы посвятили внутренне спектакль этот Клюеву.

Так что я счастливый человек, я  работал с велики артистками – Гурченко, Касаткиной, Полищук, Аросевой.

– Вы сказали интересную фразу о том, что профессия театрального режиссера не только радостная, но еще и опасная. А в чем ее опасность?

– Режиссер – как диспетчер огромного аэропорта, он отвечает за все. Существует большая опасность в том, что ты можешь не довести любимого актера до премьеры: он может начать психовать, сомневаться в себе – и это могут быть самые крупные звезды.

– Я знаю, что вам ночами перед премьерой звонил Михаил Казаков и делился своими страхами…

– И не только он. Я помню, как перед премьерой психовал Юрий Яковлев – звезда театра Вахтангова, мой самый любимый актер, которого я считаю гением импровизации. И надо было найти слова, успокоить. Так что режиссер отвечает и за состояние актеров, и за то, чтобы этот огромный корабль привести в нужную гавань. Причем, привести вовремя.

Елена Булова

Читайте также:

Андрей Житинкин: Закулисье этого знакового события хранит много тайн

Андрей Житинкин: Закулисье этого знакового события хранит много тайн

Новый сезон Малого театра начался с премьеры. Вчера на основной сцене состоялся спектакль «Большая тройка (Ялта-45») по пьесе Лукаса Свенссона в постановке народного артиста России Андрея Житинкина. Наш театральный обозреватель беседует с режиссером.

Андрей Житинкин (слева) и Юрий Соломин (справа)  обсуждают детали будущей постановки
Андрей Житинкин (слева) и Юрий Соломин (справа) обсуждают детали будущей постановки

– Андрей Альбертович, премьера спектакля должна была  состояться 9 мая, она готовилась  к 75-летию Победы, но коронавирус спутал  планы ?

– Все верно.  Но мы преьмеру сыграли тоже в очень хороший день  3 сентября – день окончания Второй мировой войны.

– Отправным пунктом истории, рассказанной в  вашем спектакле, является  встреча лидеров трёх стран антигитлеровской коалиции— СССРСША и Великобритании, посвящённая установлению послевоенного мирового порядка. Об этом столько всего написано! Чем же новым вы решили удивить зрителя и кто занят в спектакле?

– Роль председателя Совета Народных Комиссаров СССР Иосифа Сталина играет Василий Бочкарев, премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля играют Борис Невзоров и Валерий Афанасьев. На роль президента США Франклина Рузвельта у нас было два исполнителя – Владимир Носик и Борис Клюев. С Борисом Клюевым сегодня прощается Москва, он, к нашей великой скорби, ушел из жизни 1 сентября. Поэтому вчера мы посвятили спектакль его памяти. Борис Клюев был артистом выдающимся, он замечательно репетировал Рузвельта, роль им была сделана абсолютно. Он до последнего боролся, и все надеялись, что он выкарабкается. Но не случилось…

Чем эта история нам интересна? Зритель действительно много знает о ключевом событии, которое произошло в Ялте – Ялтинской конференции, которая проходила в Ливадийском дворце. Но он не знает о закулисье этих переговоров, а это и есть самое интересное. Это были судьбоносные переговоры, когда, по сути дела, решалась дальнейшая судьба мира после победы и даже шел передел карты мира, было принято решение о расчленении Германии, уточнялись границы Польши, было принято решение о создании ООН – это все осталось в истории. Но то, какая то была мучительная ситуация, мало кто знает. Каждый день переговоры были на гране срыва, каждый лидер тянул в свою сторону – мы это так и играем. Великому дню предшествовали бессонные ночи и интриги. И только потом приходит сам день, когда они все появляются яркие, отлично одетые, оживленные.

Закулисье переговоров никто никогда не показывал. Швед Лукас Свенссен раздобыл в западных архивах уникальные материалы, тайные и неизвестные, он насытил свою пьесу фактами, о которых зритель ничего не знает. И именно поэтому это все очень интересно.
Наш спектакль – это история страстей. Мы показываем тройку не монстрами, а уставшими, больными уже людьми, со своими внутренними комплексами. Нас волнует внутренняя мотивация героев, принимающих судьбоносное решение. Потому что это была огромная ответственность. В мире никто не верил, что этой тройке удастся договориться, но так случилось.

Всем троим нужна была победа. Это был смысл их жизни в тот момент. Тем более что буквально через два месяца умрет Рузвельт, а Черчилля уже не переизберут премьер-министром. То есть дальше все пойдет совершенно по другому сценарию, 6 августа и 9 августа на Японию будет сброшено две атомные бомбы.

– Какая сцена для вас ключевая?

– Помните знаменитую ялтинскую фотографию, когда тройка вышла во внутренний дворик и позирует корреспондентам мира – они сидят на скамеечке, переговариваются.Это – последний день переговоров, поэтому они уже могут говорить достаточно откровенно. У нас воспроизведена эта важная сцена, и Сталин там говорит ключевую фразу: «Нам надо хотя бы на полвека удержать мир от новой мировой войны» В этом и самый главный смысл спектакля. Потому что мы в зале понимаем, что прошло уже не полвека, а 75 лет, то есть миссию свою они выполнили и еще и поэтому остались в истории. Это действительно были три выдающихся, самых знаменитых деятеля двадцатого века. А Черчилль до сих пор стоит первым в списке ста выдающихся британцев.

– Малый театр всегда славился своими добротными декорациями. Чем тут будете потрясать?

– Естественно декорация в нашем спектакле мощнейшая, в духе Малого театра. Это настоящие интерьеры Ливадийского дворца. Царский дворец был разрушен, но восстановлен заново за два месяца по приказу Сталина , собиравшегося там провести Ялтинскую конференцию. Это, кстати, Сталин настоял на том, чтобы она проходила в России, хотя Черчилль тянул в свою сторону, Рузвельт в свою. Но Сталин имел право настаивать, потому что наши войска были у Берлина на расстоянии 70 километров, в то время как войска союзников находились в десять раз дальше. Ясно было, что мы берем Берлин, поэтому условия и диктовал Сталин. Причем, все ведь понимали, что если лидеры не договорится, то это – продолжение войны, и ситуация может закончиться катастрофой.

– Малый театр сегодня блестит-сверкает после реконструкции, москвичи могут им гордиться. А что внутри?

– Действительно, театр аутентично восстановлен и подготовлен к приему зрителей. Актеры очень соскучились по работе. Перерыв был, по сути, в полгода. Публика в последнее время обрывала телефоны с вопросом: «Ну, когда же?» Премьеру мы будем играть еще 12 и 19 сентября. В театре обеспечена эпидемиологическая безопасность – зрителям измеряется температура при входе, в зале воздух проходит через специальные фильтры и регулярно очищается. Приходите!

Елена Булова.

Читайте также:

Художнику «Чебурашки» и «38 попугаев» исполнилось 100 лет

Андрей Житинкин

Интеллектуал Андрей Житинкин: работаем с воображением

Народный артист Росс­ии Андрей Житинкин слывет среди театраль­ной публики режиссе­ром – интеллектуалом.

Как в свое время Пикассо прошел через разные периоды твор­чества, так и Андрей Альбертович двигался в своем творческом поиске от хулиганск­и-эпатирующих сценич­еских опусов, через экзистенциальные теа­тральные размышления, к изысканной классической простоте, в которую, вслед за Па­стернаком, впал, «как в неслыханную ере­сь».

Сегодня уважае­мый мэтр репетирует грандиозный спектакль «Большая тройка» в Малом театре, посв­ященный Ялтинской конференции и годовщи­не Великой Победы. Это будет уже четвер­тая после «Пиковой Дамы», «Любовного кру­га» и «Маскарада» постановка Андрей Жит­инкина в Малом театр­е.

Но в этом крошечн­ом видео, нет-нет, да и проскальзывают нот­ки задиристого харак­тера доктора Хиггинс­а, которого с успехом на театральных сту­денческих подмостках исполнял будущий уважаемый режиссер.

Елена Булова.

Фото из открытых источников.

Метка: Андрей Житинкин