fbpx
Михаил Ефремов

Алексей Герман – младший о Михаиле Ефремове: «Не судите запутавшегося человека, его осудит суд»

Актера Михаила Ефремова, находящегося под домашним арестом, сегодня увезли из дома сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний. Видео опубликовано Telegram-каналром Life Shot. Предположительно, артиста повезли на допрос. Меж тем, интернет-сообщество продолжает обсуждать происшествие. Среди постов в социальных сетях много достаточно агрессивных, есть и те, которые поддерживают артиста в этот непростой для него момент жизни. 

Мы публикуем пост режиссера Алексея Германа-младшего о Михаиле Ефремове, появившийся в Фейсбуке накануне, потому что он нам показался наиболее взвешенным и объективным

Алексей Герман-младший:

– Он (Михаил Ефремов – ред.)  родился в хорошей семье, со сложностями, с заданной фамилией, рос в довольно надменной среде, хотел быть артистом, стал им, но бесконечно выслушивал про папу, много и весело пил, это всем нравилось, часто за это платили, потом устраивали шоу имени Миши Ефремова, большинство ролей примерно этой же стилистики. А пить по многим причинам было нельзя. Шли годы, а он старел, пил уже омерзительно, тяжело, а затем бросился декламировать частушки Быкова, снова играл алкашей, но настоящих ролей было мало, а денег достаточно. Жил и жил или умирал и умирал. Не знаю. На мой взгляд, он состоялся процентов на десять. Мог бы больше. Мог, но мешал сам себе. Пишу в прошлом, не верю в будущее. А хотел бы верить. 

Как и многим талантливым людям до него, лучше по-человечески стать ему было тяжело. Вокруг – подхалимы, подонки и дураки, а где взять других? То есть, был Миша фигурой скорее трагической. Будто бы он страстно хотел быть не собой, а кем-то другим, а кем и не знал. Он не бил женщин, не совокуплялся с животными, не воровал, не пытался что-то возглавить, а просто жил, старался понравиться, наверное, чрезмерно. Зря. Имея такой большой талант, не стоило быть тем, кто сделал фарс нормой. 

Как много вдруг объявилось людей, которым Ефремов омерзителен, но цифры говорят, что его многие любили, а значит принимали. Значит,  был определенный запрос в обществе на алкоголика на экране и в жизни. 

А потом он убил человека. Хорошего человека. Убил, будучи очень сильно пьян. И он виноват. И нет ему оправдания. И он сядет. 

Но скажу грубо. Многих обижу… 

Миша сейчас понял, что он наделал. Вся его жизнь была подготовкой к трагедии, а сил и смелости избежать не было. Всю свою жизнь он хотел любви, признания и уважения. Но признание пришло скорее вместе с водкой, а не с Шекспиром, хотя это – его. Жизнь состоит из обстоятельств. И они у него были такие. Почему? Долгий разговор. Сложный разговор. 

У нас СМИ не любят говорить, что индустрия пропитана наркотиками, воровством, враньем, принуждением, насилием, узаконенным алкоголизмом. Почему мы привыкли, что это нормально? Один Ефремов пил и нюхал что ли? Почему молчим? У нас создалась система вседозволенности и отсутствия ответственности в промышленных масштабах. Я знаю, про режиссеров, которые били женщин, а потом это спускалось на тормозах. Знаю про артистов. И что, а где публичные извинения. Где хоть что-то? Ой, опять избил жену, какой плохой, а через день забыли.

Для идиотов. Еще раз. Крупным шрифтом. Я НЕ ОПРАВДЫВАЮ МИШУ. ОН УБИЛ ЧЕЛОВЕКА. ОСТАЛИСЬ ДЕТИ. ОН ВИНОВАТ.

Я пишу о невероятном фарисействе нашего общества. О принятии каждодневного зла художественным сообществом и не только. О трагедии человека, который к той минуте, секунде, когда изнеженный потворством, он начал засыпать за рулем и убил, уже давно утратил субъективность, его порокам попустительствовали, а иногда провоцировали. О человеке, которого радостно и весело вела к этому судьба, боль, к сожалению, и множество коллег и друзей, которые его не остановили, не останавливали.

Я пишу о трагедии, которая возникла, как результат многолетней эксплуатации и допустимости маленького зла, которое привело ко злу большому. Вы часто видели общую реакцию на дурное поведение звезд у нас? В мире она есть, а у нас почему-то как-то не прижилась.

Вчерашняя трагедия должна изменить наше отношение к границам допустимого. К критериям профессионализма. К индустриальным требованиям в конце концов. И дело не в Ефремове, дело в том, что пока пьянство, распущенность, насилие являются дозволенными и повсеместными в художественной среде, пока подобное поведение не будет СТЫДНЫМ, не будет приводить к цеховой ответственности, то подобные истории будут повторяться.

Я не снимаю ответственность с Миши, он не должен был садиться за руль, а если честно, то и владеть автомобилем, но я говорю о другом. Каждое событие имеет причины. Здесь причин много. Может быть, хотя бы начать обсуждать.

И еще. Алкоголизм — это болезнь. Она поддается лечению. Тяжелому, мучительному, но это возможно. Нет излечения, нет работы. Это должно бы стать нормой в индустрии, а пока не станет, мы будем ходить по кругу. Я не наивен. Это будет, но в меньших масштабах. 

Духовность – не профессия, любовь к Родине – не запись в трудовой книжке. Что среди чиновников или их детей не было убийц? А среди демократов воров? Любовь к демократии не делает человека лучше. Ваши гневные проклятия, посты, что он всегда был омерзителен, гнев, наверное, у многих оправданный, нелицемерный, а у многих дань моде, а что они изменят? Ничего. Мишу посадят. И тут сказать нечего, все уже произошло.

Убийство, боль, сломанные судьбы, все уже случилось. Сейчас время для сострадания. И для мыслей о будущем. Об обстоятельствах и злонамеренности, об ответственности и порицании, о кумирах и цене, которую мы все платим за них. Хотите помочь? Совершить поступок? Игнорируйте спектакли и фильмы, где заняты люди, которые недопустимо себя ведут, где нарушаются нормы морали во время сьемок. Не делайте интервью с уродами, не смакуйте, не берите на работу пьяниц, а когда вы встретите пьяного известного артиста, то просто пройдите мимо, не наливайте, не восхищайтесь, а если вы сотрудник, то сразу отберите права. Известность не привилегия. Вот и все.

А что до Миши? Он убийца, хотя один из самых добрых людей, которых я знал. Так бывает. И не будет ему прощения, но всегда нужно оставить открытой дверь для искупления. Я не говорю, что не должно быть ответственности, я говорю об искуплении для человека, который убил невиновного, оставил сиротами его детей и виноват в этом сам. Вам кажется странным? А мне нет. Все произошло. Не судите запутавшегося человека, его осудит суд, ему дадут срок (должны дать), пожалейте его семью и детей. Они точно не виновны. Не мстите ему за известность, за образ жизни, за слабость. Судьба ему уже отомстила. 

Я не думаю, что меня услышат, хотя бы попробую.

Что произошло: Вечером 8 июня Ефремов, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, устроил аварию в центре Москвы. Его внедорожник выехал на встречную полосу и врезался в фургон, водитель которого, Сергей Захаров, скончался в больнице из-за потери крови. Сам Ефремов не пострадал, его отправили под домашний арест.

Фото из открытых источников.

Елена Булова.

Почему современное российское военное кино уступает советскому

Грядет юбилей Великой Победы. И хоть коронавирус в наши планы внес большие изменения, но кинематографисты-то готовились к дате заранее: в стране за последний год снималось немало фильмов о войне.

Алексей Герман-младший еще полгода назад снимал игровую картину «Воздух» о советских  летчицах.  Леонид Якубович летом начал работу над документальным фильмом про героических летчиц из так называемого полка тети Дуси.  Снимались фильмы о партизанах, танкистах, пехоте…

Удивим ли мы их теперь? И если увидим, то какими они будут?

Думаю, что не погрешу против истины, если предположу: они будут разными. В зависимости от цели, которую ставили перед собой авторы, и их жизненной позиции.

В последние лет шесть-восемь именно военное высокобюджетное кино в России подвергалось самой острой критике, несмотря на то что государство старалось активно поддерживать фильмы о Великой Отечественной войне.

Картины «Сталинград», «Спасти Ленинград», «Т-34», «28 панфиловцев» и другие широко рекламировались. Это, с одной стороны, обеспечивало высокий интерес к ним, а с другой – рождало недовольство: многие были серьезно разочарованы увиденным.

Меж тем российское военное кино у нас любят. Мы с удовольствием пересматриваем картины «В бой идут одни “старики», «Семнадцать мгновений весны», «Двадцать дней без войны», «Они сражались за Родину», «А зори здесь тихие»…

 Так в чем же дело? Что упускают современные кинематографисты?

В дореволюционной России первой игровая лентой была «Оборона Севастополя». Основатель отечественной «фильмы» (именно так это тогда звучало) Александр Ханжонков по высочайшему повелению Николая II, при его поддержке, снимал это кино как имеющее колоссальное нравственно-воспитательное значение для граждан страны.

Можно ли говорить о нравственно-воспитательном значении современного военного российского кино? Обратимся к военным блокбастерам последних лет. Бросается в глаза, что многие из них сняты по типовому голливудскому шаблону: лихо закрученный сюжет, компьютерные масштабные батальные сцены, откровенный секс и либо хеппи-энд, либо минорный финал. Взять хотя бы «Спасти Ленинград»: только ленивый не увидит в нем конструкцию, содранную с «Титаника».  Само по себе «заимствование» эталона – не самое страшное.  Самое страшное, что российское военное кино, как справедливо заметил режиссер Павел Чухрай, постепенно превращается у нас в масштабный аттракцион. За участившимися любовными историями на фоне военных действий часто теряется сама война. Когда же подобных историй нет и на экране только батальные сцены, то они почему-то выглядят как «фальшак» — мы не верим ни единому компьютерному кадру.

Хороший оператор Анатолий Мукасей предположил, что причина этого в том, что артисты, снимавшиеся в советских военных фильмах, либо сами участвовали в той войне, либо застали ее в тылу: «У них глаза были другими».

Хороший режиссер Эльдар Рязанов в свое время говорил, что наличие на экране отрубленных пальцев хоть и вызывает нутряной ужас, но еще не означает искусства. Как не имеет отношения к искусству (это я уже от себя добавляю) медленно вплывающий в кадр окна огромный корпус самолета, готовый пробить стену соседнего жилого дома. Это щекочет нервы, вызывая естественный страх, но больше имеет отношение к освоению новых компьютерных технологий, с которым киношники носятся сегодня. К технологиям, с которыми часто стали путать понятие «кинематограф».

Причем даже очень хорошие режиссеры среднего поколения уверяют, что, может, это и не так плохо? Ведь подрастающему поколению нужен герой на экране, такой, как, например, Чапаев… Потому что после того, как молодежь, мол, полюбит Чапаева – героя, она легко будет осваивать такие фильмы, как «Они сражались за Родину». 

Не уверена, что это так. Что-то в это позиции настораживает. Только не подумайте, что я – против Чапаева! Ни в коем случае.  Но при позиции упрощения, «игры в поддавки» очень легко извратить саму суть. Примером может служить запрещенная у нас к широкому показу оскаровская комедийная драма «Кролик Джоджо» Тайка Вайтити.  Я ее посмотрела. Фашизм там вроде бы и есть, но какой-то действительно кроличий, игрушечный. И герой – бравый американский парень – спасает симпатичного мальчика от агрессивного звероподобного советского солдата, дошедшего до Германии. Мелочь вроде бы, но чувствуете, как ловко она переворачивает картину Великой Отечественной войны с ног на голову?

А поколение людей, которые выросли уже после развала СССР, составляют теперь эту картину мира именно вот по таким фильмам. Не только у нас в России. По подобным фильмам складывается представление молодых о той войне. Для молодняка историческая достоверность перестает быть определяющим критерием качества военного кино. Для них в нем   на первый план выходят драйв и спецэффекты.  «Правда», – как сказал один из героев «Смешариков”, – это другая газета. А у нас – чтобы не скучно было».   Но «не скучно» и полуправда — они ведь хуже откровенной лжи, потому что полуправда вообще не распознаваема. Вот некий известный западный политик в свое время, когда его спросили, начнется ли Вторая мировая война, ответил: «Начнется лет через 20, после того, как забудут ужасы Первой мировой». Чувствуете?  Компьютерные киноаттракционы на военную тему – мощный шаг в том же направлении.

Но, к счастью, у нас снимаются и авторские военные ленты, которое посмотреть можно в основном на фестивалях. Ну, или вот как сейчас: как раз активно выкладывают на различные интернет-платформы.

Холодное Танго (режиссер Павел Чухрай)

Сюда можно причесть и пронзительную военную мелодраму «Холодное танго» Павла Чухрая, который вырос в семье режиссера-фронтовика, и это очень чувствуется на экране.  Это и «Война Анны», в которой война воспринимается глазами ребенка, прячущегося в камине, как воспринималась она глазами детей в знаковых советских фильмах «Иваново детство» и «Иди и смотри». Стоит посмотреть «Дорогу на Берлин», спродюсированную Кареном Шахназаровым, снятую по военным дневникам Константина Симонова. Там показана история взаимоотношений двух солдат, и она восходит в своем психологизме к истории фильма «Служили два товарища». А есть еще и трогательный дебют «Солдатик» Виктории Фанасютиной, рассказывающий о шестилетнем партизане Великой Отечественной, дошедшем до Берлина (с Виктором Добронравовым в роли командира партизанского отряда). 

Солдатик (режиссер Виктория Фанасютина)
Дорога на Берлин

Любой из этих фильмов, не имея в себе батальных сцен с погонями на танках, в первую очередь рассказывает о чувствах людей, о том, как они ломаются или сопротивляются этому безумию. Там есть ощущение того, насколько война ужасна и абсурдна. И все они глубоко антивоенны. Может, потому их и хочется пересмотреть еще раз через некоторое время. А не это ли критерий настоящего искусства? 

Елена Булова

Метка: Алексей Герман-младший