fbpx
НОННА ГРИШАЕВА в роли модистки Клары - чудо, как хороша, фото пресс службы театра

Сегодня, 21 июля, отмечает свой день рождения очаровательная Нонна Гришаева

Среди театральных ролей народной артистки России Нонны Гришаевой есть роль Людмилы Гурченко. Сама Нонна очень похожа внутренне на свою героиню – такая же яркая, такая же настоящая. Кто-то ее обожает, кто-то завидует ее таланту, возможно, даже кто-то ненавидит. Но однозначно эта хрупкая и талантливая актриса никого не оставляет равнодушным.

– Нонна, в одной из ваших песен есть слова о том, что женщина роли примеряет, как платья. А какие платья предпочитаете вы сами?

– Я очень люблю исторические роли и наряды. Очень нравится XIX век и платья того времени – все эти корсеты, юбки, изогнутые формы. Мне вообще кажется, что я должна была бы родиться в то время, мне все это близко и идет.

– Ну, а какие Ваши роли самые любимые? Какие самые сложные?

– Самая любимая, пожалуй, роль в спектакле «Люся. Признание в любви», поставленном по книгам Людмилы Марковны Гурченко «Аплодисменты» и «Люся, стоп!» Это – одна из самых сложных и прекрасных ролей. Людмила Марковна с детства была моим негласным учителем в профессии. Мне казалось, что если и работать на сцене или на экране, то только так, как работает  она. Она своим творчеством задавала очень высокую планку. И когда два года назад мне режиссер Александр Нестеров предложил сыграть роль Люси в Театре имени Вахтангова, для меня предложение стало своеобразным логическим завершением этого пути.

Еще я очень люблю свою Джуди Гарленд в постановке “Последний луч радуги” режиссёра Алексея Франдетти.

Кроме того, конечно, люблю свою Аркадину в «Чайке».  Этот спектакль идет на сцене  нашего Московского областного театра Юного зрителя.

– Вы являетесь Художественным руководителем театра, и эта деятельность отнимает много сил. Не страдает ли из-за нее  актерская ипостась? В каких спектаклях в вашем театре можно вас увидеть?

 – Я играю  Мэри Поппинс в «Леди совершенство». Еще играю в спектакле «Про мою маму и про меня», за работу в котором награждена премией «Звезда театрала». Кроме того, выхожу на сцену в роли Тамары в постановке «Пять вечеров».

– Вы уже в той «весовой» актерской категории, когда можете позволить себе выбирать и играть лишь главные роли. Как относитесь к популярности?

 – Да как я к ней отношусь? В моем случае она обрушилась в одночасье. Так случилось, что на экран вышли сразу три крупных проекта, в которых я была занята. Это «Папины дочки»,  пародийная «Большая разница»,  и еще с Марком Тишманом мы победили в проекте «Две звезды». После этого на меня посыпались разные предложения. Но когда все время работаешь, то радуешься и о популярности не думаешь.

– Как-то вы сказали, что храните записки ваших зрителей. Что для вас зритель?

– Для нас всех зритель – главный человек в театре, для которого собственно мы и работаем. Ведь спектакль на самом деле может существовать без режиссера, без  костюмов, без декораций. Он может быть даже без артистов, если это перфоманс. Но он не может жить без зрителя.

– Вы закончили Театральный институт имени Щукина в золотой период расцвета Вахтанговского театра, когда были живы еще ваши великие учителя. С кем из них довелось поиграть на одной сцене?

– В  нашем театре был спектакль «Три возраста Казановы». И в какой-то период я играла Франческу – последнюю любовь стареющего Казановы, которой было пятнадцать лет. А Казанову играл Юрий Васильевич Яковлев. Конечно, это был великий артист, легенда, и бесподобный партнер. У нас была прекрасная сцена: сидя перед ним на полу, уткнувшись в его руку, я  переживала очень сильные эмоции. Я ведь восхищалась Юрием Васильевичем с детства, видя его на экранах. А тут – сцена любви! Конечно, забавные случаи тоже были, как без них? Юрий Васильевич иногда что-то забывал по тексту. В такие моменты на помощь приходят партнеры и подсказывают. Но наш спектакль был поставлен по стихам Цветаевой. Как тут быть? И вот он забывает одно слово, которое полностью меняет смысл сцены. Он должен был сказать: «Послушай сказку: жили-были двое, она — его прекрасней, он — ея». Моя героиня интересовалась: «Брат и сестра?» Казанова отвечал: «Нет», и Франческа делала вывод: «Значит, ты и я». Но Юрий Васильевич упустил слово «прекрасней», и новая версия цветаевского текста прозвучала так: «Послушай сказку: жили-были двое, она — его, а он — ея…» Я, растерявшись от такого поворота событий, спросила: «Брат и сестра?» Он ответил: «Нет». И, «расколовшись» прямо на сцене, я произнесла: «Значит, ты и я». Юрий Васильевич, сообразив, что произошло, тоже рассмеялся.

– Нонна, а от чего зависит успех в вашей профессии?

– Кто-то называет это «его величеством случаем», но я все-таки думаю, что это Божий промысел. И будучи в этом уверенной,  утром и вечером благодарю Бога за все, что со мной произошло за день.

Елена Булова