Незнающий человек, слыша аббревиатуру МОРС, может подумать о компоте. Однако для пациентов с рассеянным склерозом (РС) это Межрегиональное отделение, где купируют обострение этого аутоиммунного заболевания. С первыми шагами по определению заболевания можно ознакомиться в моем прошлом материале.
Врач еще перед регистрацией на госпитализацию обнадежил меня, что в больнице продержат не дольше недели:
— Прокапают, обследуют и отпустят с новыми силами. А так как у вас это в первый раз, еще возьмут пункцию ликвора для окончательного установления диагноза.
Говоря понятным языком, ликвор – это спинномозговая жидкость. Ликвор берется для исследования индекса антител в случае подозрения РС. Результаты анализа в совокупности с другими диагностическими процедурами позволяют увеличить точность диагностики заболевания.
Итак, полупустая палата с белыми стенами (явно с новой отделкой), удобные матрасы, четырнадцать коек — каждому пациенту отводится часть палаты два на полтора метра с несколькими розетками у изголовья — апартаменты! Главное – соблюдена дистанция во время COVID-19 — в палате всего четыре человека.
В палату вошла медсестра и со словами «Так, кто тут новенький?» повела меня сдавать анализ на «корону».
Да, конечно, без проблем. Непонятно только, зачем заранее просили помимо остальных анализов делать тест ПЦР на коронавирус и на антитела, если все это проверяется в первые же часы карантинных дней до госпитализации.
— И сколько ждать результатов?
— Не знаю, как придут, — пожала плечами медсестра.
Не успела вернуться в палату, как другая медсестричка пришла снимать со всех присутствующих в палате электрокардиограмму. Нестерпимо хотелось есть, на часах уже время обеда, а вместо еды — датчики.
Обед пришелся скорее на время полдника. Накрытый в четыре часа дня стол удивил: первое, второе, компот и небольшой кусочек хлеба. Все в индивидуальной пластиковой и полиэтиленовой упаковке! А вдруг болеет кто-то? После трапезы осталось стойкое ощущение голода: теплая водичка с одной картошкой и парой полосок моркови, как и постное пюре с комочками, ни аппетита, ни сытости не принесли. Компот из шиповника кислил, но это уже мелочи.
Перспектива лежать на карантине несколько дней без лечения не внушала оптимизма. Особенно на таком скудном провианте. Правда, на следующий день нас втихаря перевели на второй этаж центра. Удивило, что в новую палату переместили не всех, а лишь трех пациентов. Только зайдя в новые апартаменты, поняла почему — больше пациентов не поместилось бы чисто физически. Пока располагались прикатила тележка с кастрюлями обеда. Теперь коротать время до вечера.
Казалось бы, что в девять вечера уже можно ложиться спать. Не тут-то было! Сначала распахнулась дверь в небольшой коридорчик, а потом и наша отворилась. Медсестра с улыбкой Ганнибала Лектера, пришла обрадовать нас новостью, что прямо сейчас будет первая капельница, а то время и так поджимает…
В середине следующего дня пришли лечащие врачи с аспирантами знакомиться с новыми подопечными. По разговорам стало понятно, что двоим пациентам нужно делать пункцию, а третьей только «прокапаться» для восстановления двигательной функции.
— Примите к сведению, что в понедельник у вас возьмут пункцию, — врач обратился ко мне, — после которой вам нельзя вставать с кровати три часа.
И самое интересное — мой ликвор необходимо в тот же день довезти до другой лаборатории, причем сделать это должны мои родственники или друзья. И, конечно, там же оплатить тест.
Да, госпитализация была бесплатная, но за анализ спинномозговой жидкости пришлось раскошелиться. Потом уже мама рассказывала, как им пришлось три часа простоять в очереди с остальными «курьерами», перевозящими ликвор. Результаты анализа должны прийти на электронную почту в течение десяти дней.
Если говорить о самой процедуре взятия ликвора, то она не настолько страшна, как может показаться. Пациент ложится на бок и поджимает как можно ближе колени. Поза эмбриона считается наименее безболезненным положением для взятия спинномозговой жидкости. Вопреки распространенному мнению, во время «операции» врач НЕ может повредить спинной мозг, так как игла вводится ниже уровня его расположения.
— Ты как, жива? Как тебе? Мне больно было. Наверное, местная анестезия не подействовала, — расспрашивала соседка.
— Жива-жива. И нет, не больно они сделали. Ничего даже не почувствовала.
Помимо пункции в тот же день была еще и капельница с Солу-Медролом, так что чувство амебности не отпускало весь последующий день. Благо, что можно посмотреть на ноутбуке фильмы или программы. Еще один плюс – день прошел быстро, и жать до выписки осталось еще немного.
Следующий день прошел почти так же, если не считать, что после завтрака и капельницы ассистентка врача принесла направления на электроэнцефалограмму (ЭЭГ). С его помощью диагностируют состояние нервной системы, регистрируя жизнедеятельность коры головного мозга.
Делать диагностику надо в другом корпусе. Наконец-то можно походить! За время госпитализации медсестры хлопотали, чтобы пациенты не выходили из палат в коридоры из-за опасности заболеть коронавирусом, а это, скажу вам, хуже самоизоляции. А пока нужно взять руки в ноги, запастись лупой детектива, чтобы найти нужный корпус, коридор и дверь в этом огромном центре. Зато хоть ноги размяли…
Сама процедура выглядела просто и занимала не больше пятнадцати минут. На голову надевается сетчатая шапка и под ней располагаются датчики для фиксации активности всех отделов мозга. Это позволяет выявить патологические очаги, оценить степень повреждений и поставить точный диагноз.
В том же кабинете проводилась диагностика зрительных вызванных потенциалов (ЗВР). Но это уже входит в список обычных процедур для комплексной диагностики рассеянного склероза. В данном исследовании можно точно оценить состояние зрения, как у взрослых, так и у детей.
— У нас только за один вечер столько больных ковидом привезли! – сокрушалась медсестра.
Думаю, что хорошо нас разместили на втором этаже, а их на первом. Оставались сутки до спасительной выписки.
В последний день все было по расписанию: завтрак, второй завтрак, разговор с врачом. По ее словам, я могу быть свободна уже после капельницы. Кстати о ней – вот и подъехал Солу-Медрол. После капельницы необходимо с полчаса полежать на кровати, чтобы голова не болела. К этому дню мы были уже наученные.
— Надеюсь, что в ближайшее время вы к нам сюда не вернетесь, — попрощалась врач и отдала листы выписки.
Три месяца прошло с момента рецидива до госпитализации. И кто знал, что состояние полного упадка сил будет преследовать не только в больнице, но еще месяц со дня выписки. Впрочем, о жизни после освобождения из больницы — уже другая история.
Анастасия Ширяева
Фото и видео автора
Читайте также:
Болезнь с сороковой параллели: рассеянный склероз, первые шаги