Александр Журбин: Одну написала песню «Бесаме мучо»

Александр Журбин: Одну написала песню «Бесаме мучо»

Александр Журбин

7 августа 75-летний юбилей отмечает Александр Журбин. Российский  композитор каждые пять лет организует музыкальный фестиваль – своеобразные отчеты о проделанной работе.  В этом году, несмотря на коронавирус, Александр Борисович  запланировал на 23 сентября проведение симфонического концерта  в Большом зале Консерватории.

–  Это традиция, она существует вот уже двадцать пять лет,  –  рассказывает Александр Журбин. –  За 55 лет моей творческой деятельности я написал шесть симфоний. Шестую как раз собираюсь исполнить на предстоящем фестивале в сентябре. В октябре надеюсь представить долгожданную оперу «Анна К». Ее героиня – дочь Анны Карениной. Хотя роман Толстого вроде бы читали все, но не все помнят, что у Анны Карениной была помимо сына Сережи ещё и дочка Аня. О ней Лев Николаевич мельком говорит, что старший Каверин забрал ее к себе со словами: «Ты будешь воспитываться мной». Наша история рассказывает о том, что произошло через 20 лет после описываемых в романе событий, о том, как новая Анна выходит в свет.

Наконец, в Театре оперетты должна состояться премьера моего нового мюзикла «Куртизанка». Действие  его происходит в XVI веке. В основе мюзикла лежит история подлинной женщины, жившей в Венеции в эпоху Ренессанса, поэтессы Вероники Франко. Она была профессиональной куртизанкой, в то время это занятие не считалось зазорным. Героиня обслуживала высокопоставленных богатых мужчин, была их подругой, жила открытой, публичной жизнью. Её семья входила в профессиональную касту, она получила хорошее по тем временам образование у частных педагогов и даже однажды спасла Венецию от нападения турков.

– Александр Борисович, ваша жизнь складывалась так, что вы долгое время жили на два дома – в Москве и Нью-Йорке. Если бы  кто-то предложил повесить табличку «здесь  творил Александр Журбин», то в каком городе это было бы предпочтительнее?

– Очень непростой вопрос. Мой папа – военный, он  «кочевал» по СССР, неся службу то в Бухаре, то в Фергане, то в Андижане. То в Ташкенте, где, кстати, я и родился. Повзрослев,  в какой-то момент я осознал, что  «и в моем дому завелось такое»: по иронии судьбы ситуация отца стала повторяться  в моей жизни. Меня кидало в разные стороны – Москва,  Краснодар, Ленинград, Нью-Йорк, снова Москва. Я начинал строить дома, но всякого рода катаклизмы меня из этих мест уводили. К примеру, из Ташкента пришлось уехать из-за случившегося там страшного землетрясения. Наша семья, как и другие, одно время даже жила  под открытым небом на улице: люди просто боялись возвращаться в дома. В Ленинграде, где обосновался, произошел катаклизм частного порядка – я развелся с первой супругой. В Нью-Йорке случилось памятное 11 сентября, которое пережил в метро чуть ли не под стенами обваливавшегося небоскреба. Мне повезло: часть перегона  засыпало, я же оказался на сотню метров позади завала,  спасся чудом.

Музыку я писал везде, вдохновляемый разными обстоятельствами. Так что на вопрос, где лучше вешать табличку, не отвечу. Потому что не могу гарантировать, что через какое-то время не стану жителем Лондона, Барселоны,  Сиднея… При том, что всегда тяготел к «звериному теплу домашнего уюта».

– Звериное тепло домашнего уюта – сильный образ. Вы, видимо, не случайно  поселились в  Москве, в доме на Малой Дмитровке, чердак которого некогда облюбовала банда «Черная кошка».

– Конечно я слышал об этой легенде. Но если говорить о московских легендах, то меня при выборе жилища больше грело то, что в нашем доме когда-то жил мой кумир – Сергей Рахманинов, а во дворе находился домик А. П. Чехова. Кроме того, в моем доме жили писательница Людмила Петрушевская, певица Вероника Долина, звезда Большого театра, танцовщик Андрей Уваров, и много других талантливых соседей.

– В свое время вы уехали в Америку с женой и сыном. Создали там театр, пригласив полтора десятка бывших соотечественников – артистов, в числе которых была замечательная Елена Соловей. Вы играли по четвергам в сердце Манхеттена  – в «Русском самоваре», куда захаживали Бродский, Барышников, Роберт де Ниро, Лайза Миннелли, Милош Форман. Почему вы вернулись?

– В Америку после развала СССР уехало много способных и известных в стране людей. Время было непонятное, пустое в творческом  отношении – ни театров, ни работающих кинотеатров, люди культуры оказались не у дел, были не нужны. Но вписаться по-настоящему в американскую жизнь из тысяч сумели единицы. Меня пригласили в качестве «штатного композитора» поработать за деньги. Созданный мною театр грел душу, мы имели огромный успех, но стабильного дохода театр не приносил. Артисты играли скорее из любви к искусству, получая удовольствие, но жить-то надо было на что-то. Да и я тоже чувствовал, что способен на большее. Все, что мне предлагалось – было ниже моего профессионального уровня. Ну, как если бы мне сегодня здесь, в России, предложили написать музыку для школьных или детсадовских постановок. Я упирался, пробивался, написал музыку к паре фильмов, спектаклей, но в какой-то момент понял,  что не надо дальше оставаться там, не надо тратить на все это свою жизнь. И вернулся в Россию.

– Что вам нравилось  в Америке и что не нравилось?

– Подкупала американская открытость. Настораживало обилие пафоса, переизбыток пусть даже непритворного патриотизма, о котором кричали со всех сторон, на всех собраниях и митингах. Мне-то всегда казалось, что любить можно без манифестаций, что тихая любовь куда подлиннее и прочнее. С одной стороны, в Америке мне многое казалось положительным и правильным. С другой, было непонятно, откуда там тогда столько маньяков, серийных убийц, насильников, гомосексуалистов. Я чувствовал, что налицо явно что-то не в порядке с национальной психологией, и основные устои общества ощутимо колеблются.

– В вашей творческой жизни было много интересных встреч. Какая стала самой неожиданной?

– Однажды в 1981-м году меня познакомили с пожилой дамой, представив ее, как композитора из Мексики. Госпожа Консуэло Веласкес  – так ее звали – была уже в  достаточно преклонном возрасте, говорила по-испански, общались мы через переводчика. Узнав, что я композитор, она поинтересовалась, что именно мною написано.  Я с гордостью стал перечислять произведения, упомянув, что сейчас работаю над фильмом, в нескольких театрах страны идут мои мюзиклы, моя  рок-опера уже сыграна более 2000 раз и так далее. «Какой же вы  молодец – сказала она.- А я за свою жизнь  почти ничего не сделала. Впрочем, одну вещь я все-таки написала… «Бесаме мучо».  И я задохнулся, осознав, что судьба мне подарила встречу с одним из величайших композиторов XX века.

Елена Булова


Наша справка:  Александр Борисович Журбин (род. 7 августа 1945 года, Ташкент) – российский композитор, Заслуженный деятель искусств РФ, лауреат Международных и Всесоюзных премий, кавалер ордена Почета (2010). Творческая жизнь А. Журбина складывалась параллельно в двух направлениях. С одной стороны, он успешно работал в так называемых «серьезных, академических» жанрах. Автор симфоний, концертов, квартетов,  фортепианных квинтетов, сонат, камерной музыки, вокальных циклов, ораторий, кантат. С другой стороны, А. Журбин успешно работает в жанре легкой эстрадной музыки. Его перу принадлежит более двухсот песен: «Мольба», «Песня о счастье», «Лошадка – жизнь», «Все к лучшему», «Послевоенное танго», а также  ряд опер и мюзиклов. Кроме того, он автор музыки более чем к пятидесяти художественным фильмам. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *