fbpx

Юная жертва безвременья Петр II

Юная жертва безвременья Петр II

Одна из самых трагических фигур в мировой истории – Петр II, несчастный ребенок, безжалостно растоптанный толпой грызущихся за трон сановников. Последний представитель Романовых по мужской линии, он был нужен им исключительно как орудие в этой борьбе. Никого не заботили его образование, его здоровье, его чувства. Внук Петра Великого воспринимался всеми как пропуск в высшую власть. А то, что мальчик прожил всего четырнадцать лет и что каждый год его маленькой жизни им манипулировали с удивительным бессердечием, никого особенно не взволновало и считалось вынужденной целесообразностью. 

Нет, юный император, конечно же, не проявлял интереса к государственным делам и самолично не управлял огромной страной. За него это делали придворные клики – то Меншикова, то Долгорукова, то Голицына. И три года его правления не были отмечены широкими преобразованиями. Напротив, во внутренней политике наблюдался вялый откат от петровских реформ, во внешней – царила зыбкая неопределенность, зависящая от того, кто сможет с наибольшей для себя выгодой повлиять на коронованного ребенка. Единственный раз при восшествии на престол 21 июня 1727 года он явился в Верховный тайный совет, чтобы провозгласить: «После как Бог изволил меня в малолетстве всея России императором учинить, наивящшее мое старание будет, чтоб исполнить должность доброго императора, то есть чтоб народ, мне подданный, с богобоязненностию и правосудием управлять, чтоб бедных защищать, обиженным вспомогать, убогих и неправедно отягощенных от себя не отогнать, но веселым лицом жалобы их выслушать и по похваленному императора Веспасиана примеру никого от себя печального не отпускать». Больше его там не видели.

Петр был единственным сыном Алексея Романова, старшего сына Петра I, и его венчанной супруги, немецкой принцессы Шарлотты-Софии Бланкенбургской. Мать умерла через десять дней после рождения мальчика; через три года, в 1718 году, и отец, обвиненный в заговоре против императора Алексей Петрович, отдал Богу душу в Петропавловской крепости, то ли не выдержав пыток, то ли тайно убитый в тюремной камере.

Надо сказать, что только смерть Петра I спасла светлейшего герцога Ижорского, безродного Александра Меншикова от расправы разгневанного царя за невиданное до сей поры казнокрадство. Достаточно упомянуть, что именно Меншиков первым в России освоил метод вывода наворованных средств в зарубежные банки, недосягаемые для российского правосудия. Меншиков добился провозглашения Екатерины, супруги Петра и своей бывшей любовницы, новой императрицей. Кстати, правительство Екатерины I немедленно вернуло прежнюю систему обеспечения чиновничества, а именно работу служащих в городах без жалованья с позволением «брать акциденцию от дел»; иными словами, обратно утвердилось «кормление от дел».

Видя, что больная императрица долго не протянет, и желая избежать перехода престола к дочерям Екатерины, Меншиков поддержал кандидатуру на трон десятилетнего царевича Петра, который до этого момента не привлекал внимания сановников и рос себе так, как ему хотелось, лениво изучая кое-какие науки, но по большей части веселясь и играя.

Получив статус регента и чин генералиссимуса, Меншиков задумал подняться еще выше, обручив свою дочь Марию с юным императором. Эта «конструкция» вызвала горячую озабоченность со стороны оппозиции светлейшему – князей Долгоруковых, Голицыных, графа Гавриила Головкина, наставника Петра графа Остермана, который фактически ведал всей внешней политикой государства. Мальчик оказался «под опекой» противоборствующих групп царедворцев, испытывавших на нем весь арсенал интриг и подковерной борьбы.

Самое ужасное, что безвольного и малообразованного мальчика усиленно спаивали. Единственным настоящим другом для него была сестра Наталья, девушка хоть и не блиставшая красотой, но добрая, внимательная, кроткая и, что немаловажно, в отличие от брата хорошо образованная: она владела немецким и французским языками, много читала, была общительна и обаятельна. Петр любил сестру, тянулся к ней, видел в ней родную душу.

Сгубила Меншикова, как это часто случается с закоренелыми ворами, жадность. Как-то Петр отправил сестре в подарок 9 тысяч червонцев. Прознав об этом, Меншиков перехватил посыльного и отобрал у него всю сумму, объяснив свой поступок неспособностью юного императора рачительно обращаться с деньгами. «Я доложу ему, как выгодно разместить эти средства», – заявил зарвавшийся регент. Опытный сановник слишком поздно понял, что перегнул палку, ранив чувства всегда равнодушного к финансовым вопросам подростка. Ни объяснения, что денег не достает казне, ни обещание вернуть всю сумму с прибавкой миллиона рублей «из своих» не умерили гнев Петра. «Я тебя научу помнить, что я император и что ты должен мне повиноваться!» – воскликнул он.

Тогда же на стол Петру легли секретные протоколы допросов его отца, приговоренного к смертной казни царевича Алексея Петровича, подписанные членами Тайного суда Меншиковым, Толстым и Ягужинским. Судьба Меншикова была решена. Помолвка с его дочерью расторгнута. Светлейшего князя небезосновательно обвинили в казнокрадстве и сослали с семьей в Березов Тобольского края. 

22 ноября 1728 года от скоротечной чахотки внезапно скончалась сестра Наталья Алексеевна. Это стало ужасным ударом для Петра. Он потерял сон, плакал дни напролет и съехал из Слободского дворца, который занимал в Москве вместе с сестрой.

Место Меншикова немедленно заняли князья Долгоруковы и Голицыны, оттеснив Остермана, и уже 30 ноября 1729 года было объявлено об обручении с сестрой Ивана Долгорукова княгиней Екатериной.

Перехватив власть, родственники невесты засучив рукава занялись подгонкой государственного управления под свои цели, а именно расчисткой двора перед воцарением Долгоруковых. При этом они всячески поощряли увлечение императора охотой, кулачными боями, медвежьей травлей и пирами, где неиссякающее вино все сильнее разрушало организм юного царя.

Между тем государство медленно опускалось в разруху. Об этом красноречиво свидетельствовали иностранцы. Испанский посол де Лириа в 1728 году доносил королю: «Что касается здешнего управления, все идет дурно, царь не занимается делами, да и не думает заниматься; денег никому не платят, и Бог знает, до чего дойдут финансы его царского величества, каждый ворует сколько может». Ему вторит австрийский дипломат Гогенгольц в 1729 году: «Нет никакого единства в управлении делами, отсюда выходит неурядица. Никто не доверяет другому, не желает взять на себя ответственность. Благодаря этому все в застое».

Понятно, что для коррупции нет лучшего времени, чем безвременье и слабосильный государь у кормила. Но и здесь Долгоруковым, как и Меншикову, изменила фортуна. В праздник Богоявления 6 января 1730 года, принимая парад, посвященный водоосвящению на Москве-реке, Петр простудился и слег с сильным жаром. Перед смертью он вдруг очнулся и произнес: «Закладывайте лошадей. Еду к сестрице Наталье». Долгоруким не достался престол. В стране процветало безвластие и повсеместное лихоимство. Ждали спасителя…

Дмитрий Поляков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *