Профессиональное многоборье для лучшей подготовки спасателей • ЭКСКЛЮЗИВ • Мой дом Москва
спасатели, Апаринки, МЧС

На трех полигонах в столице и в области проходят, пожалуй, самые престижные в регионе  (а может, и во всей России) соревнования — XX Чемпионат города Москвы (Всероссийские соревнования) по многоборью спасателей МЧС России. Идут они с 22 по 29 августа.

Тут следует специально отметить, что аббревиатура МЧС присутствует только в названии. Большинство соревнующихся команд — московские, то есть относятся к Департаменту гражданской обороны, чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности (ГОЧСиПБ). Есть также команды из Удмуртии, Приволжского федерального округа, есть команда из Российского союза спасателей, есть команды из региональных отделений «Всероссийского студенческого корпуса спасателей». Всего — 31 команда, а Чемпионат длится декаду, так что график очень плотный.

— Это — квинтэссенция подготовки спасателей, — поясняет начальник службы применения пожарно-спасательных сил Департамента (ГОЧСиПБ) и заместитель главного судьи по безопасности Александр Дергачев. — Служебно-прикладной вид спорта. Мы стараемся оценить подготовку спасателей максимально объективно.

Не только спорт, но и математика

Всего командам надо пройти пять дистанций. Две из них чисто спортивные — кросс и комплекс силовых упражнений (КСУ). Подтягивание на турнике, перевороты и прочее. Ведь спасатель в первую очередь должен быть сильным и ловким! Еще три дистанции — прикладные, на полигонах. В поселении «Красная Пахра» проходят этапы спасения людей на природе — например, здесь ищут заблудившихся в лесу. На спасательной станции «Строгино» проводятся спасения на воде. А в деревне Апаринки расположен полигон техногенных катастроф.

Каждая из этих дистанций разбита на несколько этапов. Вот, например, «Строгино». Ну что можно придумать на воде, скажите? Достать тонувшего, откачать? Ан, нет, тут  организаторы смоделировали аж восемь этапов. Надо маневрировать на лодке, потом эту лодку перевернуть, вернуть ее в нормальное положение, переправиться, нырнуть за пострадавшим, бросить спасательный круг…

Александр Дергачев (в синем) зам судьи по безопасности и Дионис Подоров, главный секретарь чемпионата
Александр Дергачев (в синем) зам судьи по безопасности и Дионис Подоров, главный секретарь чемпионата

Дионис Подоров — главный секретарь чемпионата. По первому образованию — математик. Вы спросите, при чем тут математика? А для того, чтобы все рассчитать!

«Без его математики мы бы не смогли пропускать такое количество команд через дистанцию», — утверждает Александр Дергачев.

Действительно, для начала все дистанции были просчитаны на бумаге, созданы математические модели. И в результате получился плотный график на десять дней. Каждая команда день работает, день отдыхает. Затем меняет полигон. Это большая карусель. Внутри полигона есть еще малая карусель — этап-отдых-этап.

Полигон техногенных катастроф

Интересней всего, конечно, в Апаринках. Здесь смоделированы три техногенные катастрофы: обрушение (то есть надо найти людей и вытащить их из-под завалов), ДТП и пожар.

спасатели, Апаринки, МЧС, завал

спасатели, Апаринки, МЧС, завал

спасатели, Апаринки, МЧС

спасатели, Апаринки, МЧС

спасатели, Апаринки, МЧС, пострадавший

— Оргкомитет чемпионата анализирует происшествия, которые были в прошлом или позапрошлом году, смотрит реальные выезды. А потом мы моделируем их на чемпионате, — поясняет Александр Дергачев. — Так что тут все как в жизни. Точнее, сложнее, чем в жизни, жестче. Но это и хорошо — значит, на реальном выезде будет проще. Квинтэссенция подготовки!

Вот, к примеру, модель ДТП: автобус лежит на боку, он врезался в машину. Причем на бок он упал не просто так, а на капот еще одной машины, которая ехала сзади и сбоку.

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП

И, как в жизни, есть и пострадавшие. Для этого набирают статистов — студентов колледжей, ребят из добровольных спасательных отрядов. Это не просто помощь, но и практика. Для того, чтобы быть хорошим спасателем, обязательно надо побыть в шкуре пострадавшего — пусть даже в роли актера. Почувствовать, как это оно бывает, вжиться в ситуацию.

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавшая

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавшая

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавшая

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавшая

Поэтому все выглядит «по-настоящему». Вот из люка в крыше автобуса вытаскивают на носилках девушку с перевязанными ногами — она кричит страшно и дико. И хоть умом понимаешь, что играет, но психологический эффект все равно есть. Спасатели обязаны уметь работать с людьми, которые находятся в разных стадиях шока и которые по-разному на этот шок реагируют. Вот психологи и расписывают статистам роли — ты будешь истерить, ты будешь спокоен, а ты вообще будешь ругать спасателей на чем свет стоит. А парень, сидящий в полураздавленной машине, не просто вымазан искусственной кровью, а прямо-таки художественно расписан.

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавший

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавший

Кстати, спасатели уже за него принялись. Срезают с машины крышу. Слышны предупреждения: «Острые кромки!» На них надевают специальные мягкие заглушки. Под спину водителю подсовывают твердую доску — обычно при ДТП идет жесткий «хлыстовой удар» по позвоночнику, и просто так пострадавшего из машины извлекать нельзя (если, конечно, нет угрозы возгорания — вот там надо тащить как угодно, главное, побыстрее). Но у нас машина не горит, поэтому вынимают по правилам. Старший судья этапа ДТП Андрей Борзунов ходит вокруг.

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавший

спасатели, Апаринки, МЧС, ДТП, пострадавший

— Еще раз подсказываю — повреждено колено! — кричит он. Другой наблюдатель следит за временем: «Осталось две минуты!»

— Сработали средне, — подводит итоги работы команды Андрей Борзунов. — Если бы это была работа на реальном ДТП, то было бы хорошо. Но в реальности нет ограничения по времени, там единственное ограничение — состояние пострадавших. Здесь условия жестче. По моим наблюдениям, между членами команды не было коммуникации. В какой-то момент ребята «закрылись» и стали глухи и к своим товарищам, и к пострадавшим, и ко мне… У меня нет цели засудить команду, и если я вижу, что они «закрылись», я пытаюсь их вернуть. Не получилось — значит, сами виноваты.

Да, команда не услышала подсказку судьи насчет колена. Дело в том, что при накладывании шины на поврежденную конечность необходимо фиксировать два соседних сустава. Поврежденное колено — это судейская уловка, сложность, потому что обычно шину накладывают на ногу до уровня паха. А тут надо было фиксировать тазобедренный сустав… Но команда не слышала ни себя, ни судью и наложила шину неправильно.

спасатели, Апаринки, МЧС, машина

При оценке работы команды есть два объективных фактора — время и количество спасенных. Кроме этого, судьи назначают штрафные баллы — это уже субъективная оценка. Каждый балл — одна проигранная минута. Оценивают техничность действий, качество оказания пострадавшим первой помощи, а также — качество психологической помощи. Небрежное отношение к пострадавшим или нарушение техники безопасности стоит десять баллов. Начал резать машину инструментом, а забрало шлема на лицо не опустил — получай десять минут штрафа. В спешке (а как же, две минуты до конца осталось!) наложил шину — еще десять минут!

Дом горит, горит, горит

— Ну где же спасатели? Мне дышать уже нечем! Я сейчас прыгну! — орет с трехэтажной вышки девушка. На ней форма МЧС и каска, но ведет она себя совсем не по-спасательски. Кричит плаксивым голосом и пытается кашлять — без реального дыма это получается плохо. Раздвижная лестница между тем до окна не дотягивается, и спасателю приходится лезть и тащить за собой еще одну лестницу — это называется «спасение комбинированным способом». И все это под крики из окна, в которых ясно слышно сомнение в его профпригодности.

спасатели МЧС, Апаринки, пожар, пожарные

спасатели МЧС, Апаринки, пожар, пожарные

Этап для работы пожарных более «разбросан», чем ДТП. Здесь, кроме вышки, есть еще основательно задымленный подвал — его надо пройти. А внутри, между прочим, завал, который надо по дороге разобрать. Есть отдельно стоящая будочка из картона, ее поджигают и тушат. Еще есть маленькая пристройка — на ее крыше лежит манекен. По легенде, он не выдержал и прыгнул из окна, и теперь его надо погрузить на носилки и спустить вниз.

спасатели МЧС, Апаринки

Из пустых деревянных поддонов составлен невысокий лабиринт. По нему ползают на четвереньках два человека. Это — заблудившееся звено. Стандартная ситуация для многих офисных помещений: сложная планировка, множество перегородок, коридоров, кабинетов и закутков. Видимость в дыму нулевая, поэтому маски у бойцов тщательно заклеены малярным скотчем. В лабиринт их завели, покружили хорошенько, чтобы сбить ориентацию и оставили. Запас воздуха ограничен, поэтому выбраться надо поскорее. Ползают они в соответствии с законами физики: горячий воздух идет наверх. Это, кстати, легко понять по дверному проему горящего домика: на уровне земли воздух нормальный, а на уровне лица обжигает.

И ползут они красиво! Вроде бы неподходящий эпитет для двух мужчин на четвереньках, но тем не менее. Во-первых, сразу становится ясно, что один — ведущий (точнее, навигатор), второй — ведомый. Во-вторых, навигатор действует очень методично, тщательно и в месте с тем заботливо. Он нащупывает дверь, сначала сам проверяет, как она открывается, затем инструктирует ведомого: «Заползай в этот угол, сядь там на корточки и открывай дверь, теперь проходи. Держись за мою ногу». Идет он четко по правой руке, время от времени хлопает ладонью по земле — задает направление. Не торопится, но при этом с задачей справляется быстро. Вот более-менее свободное пространство (от стенки не отходить!), вот поворот, вот еще поворот, ногу не отпускать — а вот и выход! Потерявшееся звено встречают аплодисментами, они быстро расклеивают маски и бегут помогать остальной команде.

Когда подвал был пройден, домик потушен, актеры и манекены сняты с вышки, судьи подошли к бойцам.

— Кто потерялся? Вы? — пожимают руки. — Молодцы! Спасли команду! Все молодцы!

Показывают большие пальцы. «Классно сработали».

— Роли навигатора и ведомого очень важны, — поясняет Дионис Подоров. — У навигатора в голове есть картинка помещения — неважно, правильная она или нет, важно ее не порушить. Навигатор выбирает, как идти — по правой или по левой руке и пытается найти выход. При этом он все проговаривает — это помогает формулировать мысли.

— А если картинка неправильная, и ведомый это понимает? — интересуемся мы.

— В этом случае ему надо подать сигнал: «Давай посоветуемся», выслушать все, что в голове у навигатора и дать свое видение. Но ни в коем случае нельзя дергать и спорить: «нет, нам не сюда, нам туда». Тогда будет катастрофа.

Чтобы в реальной жизни катастрофа не случилась, спасателям надо постоянно тренироваться, тренироваться и тренироваться. Поэтому кроме ежегодных чемпионатах есть еще регулярные тренировки «на местах».

А нам, простым смертным, тоже не мешало бы получше знать принципы гражданской обороны и оказания первой помощи. А также учиться вести себя в чрезвычайных ситуациях. Потому что случится может что угодно, и это «что угодно» случается всегда неожиданно. И очень хочется надеяться, что в случае чего мы будем вести грамотно и спокойно. По крайней мере, лучше, чем статисты полигоне. Но у них работа такая — создавать бойцам дополнительные сложности. Чтобы в реальном бою было легче.

 

Майя Пчелкина.

Фото и видео автора.

 

Читайте также:

Безопасность 24 часа в сутки: на земле, на воде, в воздухе

Когда включается инстинкт оказания помощи